Бывшие друзья, бывшие враги, бывшая семья… Своих двух красавиц жён старый чеченец потерял ещё в годы Третьей мировой войны, когда объявившая независимость Чеченская Республика Ичкерия выступила против новорожденной Империи. Тогда, после взаимных ядерных ударов, русские, да как, в общем-то, и все остальные, вдруг позабыли значение слова «гуманизм», который нохчи тогда воспринимали за «слабость». Так что головной танк колонны просто не остановился, когда на дорогу перед ним высыпали женщины и дети, а он, вместе с другими воинами республики, в это время тайными тропами позорно бежал из родного «бывшего» аула.
Старик ещё раз посмотрел сверху вниз на бронзового Александра Сергеевича, и руки его привычно затряслись, вспоминая то, что он пережил, когда узнал о случившемся. Тогда Абу поклялся, что будь на то воля Всевышнего, он страшно отомстит. Но Аллах остался глух к тому, кто сам двумя годами ранее безжалостно резал глотки русским, не разбирая пола и возраста. Уже после войны «бывший» полевой командир понял, как обманули их маленький, но гордый народ американские советники и тогда ещё турецкие и саудитские проповедники. Он сам сдался имперцам, отсидел… прошли годы, подступила старость и вот уже его единственный родственник, племянник, которого он устроил на тёплое местечко… тоже стал «бывшим».
– Заур передаёт, что совет соберётся через час, мой господин, – произнёс тихо подошедший к нему Абдула.
– Хорошо, прикажи подать завтрак в кабинет и пришли кого-нибудь, чтобы помог мне одеться.
– Будет исполнено. – В кармане помощника зазвонил телефон, и он, выслушав короткую фразу, произнёс: – Переключи на эту трубку.
– Кто там? – недовольно спросил Дед Абу.
– Резо Кохташвили, господин. Желает с вами поговорить.
– Вот как, – старик изогнул бровь, – ну давай его сюда. Посмотрим, что он мне скажет. Алё?
Глава 10
Когда я дошёл до перекрёстка, опрятная жёлтенькая Toyota Camry двадцатого года выпуска с лентой чёрных шашечек вдоль всего корпуса уже ждала меня, припаркованная возле автобусной остановки. Открыв дверь и поздоровавшись с улыбчивой женщиной-водителем кавказской наружности по имени Зульфия, я забрался на переднее сиденье и под обалдевшим взглядом мгновенно побелевшей тётки, перекинул на заднее сиденье трофейные автоматы.
Не знаю уж, что она обо мне подумала, но до дома Дена мы доехали на удивление быстро, намотав на счётчике всего-навсего десять с половиной рублей.