— Теперь кончай!
— Ур-р-р, — зарычал Шторос, выгибаясь, и из отверстия на головке его члена выплеснулось белое, терпко пахнущее семя. Динка поспешно убрала от него руки и быстро, пока он не пришел в себя от пережитого удовольствия, ретировалась за спину Тирсвада.
— Ах ты! — он очухался довольно быстро и подскочил с изорванных шкур, сверкая глазами. Но наткнувшись на насмешливые взгляды остальных мужчин, зарычал и вылетел из пещеры.
Динка вскочила и бросилась за ним, но у выхода ее задержал Дайм.
— Оставь его, пусть побудет один и успокоится, — посоветовал он ей. — Давай лучше разведем костер и позавтракаем.
Динка еще раз взглянула в сторону выхода, но Вожака послушалась. Плеснула себе на руку обжигающей жидкости из котелка, чтобы смыть следы страсти, и поползла в дальний угол пещеры, где были свалены горой сумки. Там она достала свою человеческую одежду. В этом мире по ощущениям холодно не было, даже было жарковато, но Динка все равно чувствовала себя без одежды неуютно.
Она скептически осмотрела дорожные штаны и куртку и поняла, что не хочет их надевать. Домашнее платье в этой уютной пещере было бы как нельзя кстати. Вытряхнув на пол все содержимое сумки, она обнаружила на самом дне тонкую кружевную сорочку, которая вроде бы и скрывала тело, но оставляла простор для фантазии. Когда-то она покупала ее, чтобы порадовать своих мужчин и предстать перед ними в новом соблазнительном виде. Из-за всех этих проблем со здоровьем сорочку пришлось отложить до лучших времен. И вот, кажется, эти времена, наконец, настали.
Динка, улыбаясь собственным мыслям, натянула на тело нежную кружевную ткань, немного жалея о том, что нет возможности помыться. Она до сих пор недоумевала, как можно жить в мире, в котором нет обычной воды. Вода же нужна не только для того, чтобы пить. Но варрэны в своем мире ни в мытье, ни в стирке одежды, похоже, не нуждались.
Когда Динка сложила все обратно в сумку и поднялась со шкур, Тирсвад с Даймом уже хлопотали у костра. На рогатине висел котелок с кипящей «водой», в который Тирсвад укладывал куски мяса и какие-то местные травы, пытаясь сварить не то суп, не то жаркое. Дайм нанизывал куски мяса на веточки и раскладывал жариться над огнем. Все были заняты и Динкина помощь не требовалась. Она, ступая босыми ногами по мягким шкурам и с наслаждением отмечая для себя каждое ощущение от человеческого тела, подошла к сидящему у стены Хоегарду и уселась рядом с ним, прислонившись плечом к его плечу.
— Ты сегодня особенно красивая, — прошептал Хоегард, наклоняясь к ее уху. Динка улыбнулась такой простой, но искренней похвале. Хоегард всегда знал, что нужно сказать, чтобы порадовать ее.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она тоже шепотом.
— Неважно еще. Но, благодаря тебе, жить буду, — улыбнулся он.