Я в тебя верю, — прошептала Динка, заглядывая в его посуровевшее лицо и касаясь ладонью его щеки.
— Для этого нам надо сейчас отправиться к черным, — вздохнул он устало и поднялся на ноги. — Тирсвад и Шторос, идете со мной. Надо заготовить в дорогу мяса. Динка присмотришь за Хоегардом пока мы охотимся.
Динка кивнула. Шторос с Тирсвадом удивленно переглянулись, но послушно встали и вышли из пещеры.
— Все-таки ты его попросил, — проговорила она, улыбаясь, и уселась рядом с лежащим на спине на шкурах Хоегардом.
— И он мне не отказал, — с улыбкой ответил ей Хоегард, поймав рукой ее выбившийся локон и пропуская его между пальцами. — Расскажи мне, почему ты хочешь остаться здесь?
— Ты и так знаешь, — вздохнула Динка, перекидывая через него ногу и усаживаясь ему на живот.
— Тебе так идет эта сорочка, — выдохнул он, зачарованно проводя пальцем по вырезу горловины и дергая за шнурок, стягивающий тонкую ткань на груди. — Ты хочешь иметь возможность быть в облике человека, да? Ты думаешь, что только здесь, рядом с ущельем, это будет тебе доступно.
— А тебе разве не хочется навсегда остаться таким? — спросила Динка, наблюдая за его лицом. Хоегард приоткрыв рот и высунув кончик языка, медленно сдвигал кружевную ткань в сторону, обнажая ее грудь.
— Мне бы хотелось, чтобы ты навсегда осталась такой, — прошептал он, и приподнявшись на локтях потянулся губами к ее груди. Динка склонилась к его лицу, чтобы ему было удобнее. И он нежно обхватил губами ее правый сосок.
— Я не буду всегда такой. Когда-нибудь я рожу детей, стану полной и сердитой. А потом я состарюсь. Буду морщинистой и беззубой, — весело изложила она свое будущее.
— Я буду любить тебя любой, — пообещал Хоегард, обхватывая ее ладонями под лопатками и притягивая к себе. Динка склонилась над его лицом и коснулась его губ губами. Он замер под ней, приоткрывая губы и ожидая ее дальнейших действий. И Динка ощутила, как от нахлынувшей нежности сердце зашлось в груди.
— Я говорила тебе?.. — прошептала она, вглядываясь в прозрачные, словно капля дождевой воды, глаза. Хоегард удивленно вскинул брови.
— Я люблю тебя, — выдохнула Динка и, не дожидаясь ответа, снова прильнула губами к его губам. В этот раз ответ ей был не нужен, она и так его знала. Хоегард открыл рот и подался ей навстречу, не пытаясь перехватить инициативу и беспрепятственно позволяя ей ласкать его. Динка скользила губами по его губам, ласкала языком, сплетаясь с его языком в волнующем танце, в котором он следовал за ее желаниями.
Его руки заскользили от ее колен по бедрам вверх, сдвигая подол сорочки к талии. Динка, не разрывая поцелуя, приподнялась, помогая ему отодвинуть мешающуюся одежду, а он обхватил ее бедра и потянул вниз, на себя.