Даже не так, избавившись от соперников, каждому из них проще было бы вернуться в свое племя, даже если бы он привел с собой Варрэн-Лин другого цвета.
Но, несмотря на это, Шторос, рискуя жизнью и наплевав на признание соплеменников, вел их прочь от своего дома, где они оказались в положении пленников. Дайм нес на спине обессиленного ядом и ранами Хоегарда. Тирсвад варил жаркое на всех и следил, чтобы каждому досталось достаточно вкусной и питательной еды. А Хоегард сладко спал, восстанавливая силы и безоговорочно доверившись их заботе.
Сейчас они были больше, чем стая диких зверей, где все блага получает сильнейший, а остальные вынужденно подчиняются и точат зубы, ожидая удачного момента, чтобы ударить в спину. Несмотря на взаимные обиды, ревность, какие-то стыдные моменты, они дорожили друг другом не меньше, чем Динка дорожила каждым из них. И сейчас она вдруг отчетливо поняла, что, когда в их семье появится маленький ва́ррэн, то им будут дорожить также сильно, независимо от того чей это будет ребенок.
Она на цыпочках подкралась к Хоегарду. Он уже крепко спал. На лице его блуждала трогательная улыбка, а глаза под закрытыми веками быстро подрагивали. Ему снилось что-то хорошее. Динка опустилась рядом и, взяв в ладони его руку, прижалась губами к ее тыльной стороне. Спать еще не хотелось, и она просто лежала рядом с ним, наблюдая за тем, как у костра возятся Шторос с вернувшимся Тирсвадом.
Дайм тоже устроился рядом с костром. В его руках появился короткий метательный нож с острым кончиком и кривой сучковатый ствол местного деревца. Скоро несуразное творение природы этого мира под его умелыми руками превратиться в произведение искусства. Динке нравилось наблюдать за точными движениями его кистей, за сосредоточенным выражением его лица. В этот момент он как будто видел то, что находится в будущем, еще не созданное и не доступное взгляду простых смертных.
Динка прикрыла глаза, представляя себе такую жизнь, о которой она мечтала. Уютный домик где-нибудь на окраине села, запах сытного мясного пирога, детский смех и негромкие голоса ее мужчин, что-то обсуждающих между собой.
В душе ее впервые за долгое время воцарился покой, сладкая нега заволокла сознание, и Динка сама не заметила, как заснула.
Проснулась она от тихих шорохов. Мужчины суетились вокруг, сворачивая шкуры и упаковывая вещи. Динка вспомнила, как они снисходительно смотрели на нее, собиравшуюся взять с новый мир все их пожитки, включая оружие, одежду, шкуры и котелок. Но, как оказалось, эти вещи служили им верой и правдой и в новом мире, помогая выжить в трудные времена и создавая комфорт в минуты отдыха.
— Уже пора идти? — спросила она, сладко потягиваясь.
— Да, нужно идти к черным, пока они не явились сюда сами, — ответил Хоегард.