В воспоминаниях Ринэйры внезапно в настроении толпы женщин что-то переменилось. Сначала одна, затем вторая, третья Варрэн-Лин со своими щенками спустились с террас и скрылись в пещере Вожака, вход в которую находился за его спиной.
— Мама, нет! Ты этого не сделаешь! — пронзительно закричала совсем юная Варрэн-Лин, близкая к Динке по возрасту, и бросилась наперерез спускающейся сгорбленной уставшей женщине в окружении десятка детенышей.
Но на ее пути вспыхнула стена огня, отделяя ее от матери и маленьких братьев — одна из сопровождавших Вожака Варрэн-Лин топнула по земле и дорожка огня, пробежавшая от ее лапы, взвилась ввысь непроходимой стеной.
Динка ошарашенно смотрела на разворачивающуюся на ее глазах драму. В чувствах Дайма пульсировала боль. Женщин, потянувшихся цепочкой в пещеру Вожака и готовых лечь под него, можно было понять. Матери не могли вынести того, что их собственные дети умирали от голода на их глазах. В племени никогда не было такого, чтобы женщинам приходилось самим добывать себе пищу. И они оказались совсем не приспособлены к этому.
Другие, как правило те, что помоложе, еще не имеющие детей или те, у кого детей было немного, ярились, полыхали пламенем. Но Вожак не зря окружил себя пятью сильными Варрэн-Лин. Сквозь защитную стену, которую они выстроили вокруг него, было не пробиться. А действовать сообща молодые и вспыльчивые самочки не догадывались. И не было никого, кто смог бы их организовать.
Дальше образы воспоминаний Ринэйры замелькали, словно в калейдоскопе.
Воспоминания ускорились и становились настолько сумбурными, что было уже и не разобрать, что происходит. Ясно было одно — Ринэйра сбежала из дома, чтобы не оказаться в лапах обезумевшего Вожака, ведущего свое племя к неминуемой гибели.
— Дайм! У нас гости! — вдруг подал мысль Шторос, выдергивая Динку и Дайма из чужих переживаний. — Двое справа, двое слева и двое позади вас!
— Понял тебя. Оставайтесь пока на месте, — Дайм, навострив уши, оглянулся и выступил вперед, загораживая Ринэйру от притаившихся противников.
Они прыгнули на Дайма одновременно с трех сторон. Динка пискнула, рванувшись ему на помощь, но Шторос, очутившийся рядом, придавил ее лапой к камням.
Дайм крутанулся волчком, и нападающие рыча и взвизгивая, отлетели от него и припали к земле, вздыбив загривки. Ринэйра зашипела, как кошка, оскалившись. На кончиках ее шерсти засверкали искорки огня. В вечном полумраке этого мира, в густой черной шерсти это смотрелось невероятно красиво. Динка представила себе, как выглядела бы это красавица в человеческом обличье, и ей стало не по себе.
А Дайм широко раскрыл пасть, демонстрируя огромные белоснежные клыки, и издал устрашающий победный рык, не сводя взгляда со своих ставших более осторожными противников.