Она так давно не была с ним!
— О-о-о… — когда она приподнялась и снова опустилась на него, Шторос потянулся руками к ее бедрам, но, опомнившись, вцепился в шкуру, лежащую под ним.
— Да, мой милый. Да! — Динка покрывала поцелуями его лоб, нос, скулы, губы, ускоряя свои толчки бедрами. Когда он так лежал, он выглядел таким юным, таким беззащитным, таким нежным. Очень редко удавалось увидеть жесткого, властного, уверенного в себе и, временами, агрессивного Штороса таким. Даже во время соития он редко показывал свою скрытую уязвимую сущность, предпочитая полностью контролировать процесс. Но еще в тот раз, когда она сама вторглась в его тело и ласкала его пальцами, Динка узнала, что он бывает и другим. Тогда она почувствовала, что он раскрывается для нее с новой, неизвестной ей стороны. И хотела испытать это чувство вновь.
— О-о-о! — его хриплые стоны, срывающиеся с приоткрытых чувственных губ, бисеринки пота, выступившие над верхней губой, длинные пушистые каштановые ресницы, прикрывающие его пронзительно-яркие глаза — Динка, задыхаясь от нежности, разглядывала каждую черту любимого лица. Вот сейчас он, наконец-то, счастлив. Просто так, без всяких условий, он отдал себя в ее руки и полностью растворился в своих чувствах, наслаждаясь их близостью.
Динка почувствовала, что как бы она не отгораживалась от собственных ощущений, они настигают ее все настойчивей. Член скользил внутри нее, с каждым толчком лаская чувствительные струны ее тела, и уже Динка не могла сдержать стонов, продолжая свой танец любви. Неистовый Шторос, показавший ей мир чувственных удовольствий, полностью покорившись, лежал под ней весь в ее власти. Динка, не прекращая двигаться, провела ладонями по его груди и сжала пальцами оба его соска.
— О-о-о! О-о-о... — Шторос дернулся, его прекрасное лицо исказилось судорогой наслаждения, и бедра начали непроизвольно толкать Динку снизу, принуждая ее ускорить движения. И Динка, закрыв глаза, подчинилась задаваемому им ритму, позволяя пожару наслаждения охватить ее тело, проникая в самые укромные уголки.
До боли в пальцах сжав его плечи, Динка закричала от ослепительного экстаза, прокатившегося по каждой мышце ее тела.
— Да, козочка! Да! — его хриплый голос подстегнул затухающее удовольствие, и Динка вновь приподнялась и опустилась на него, ловя вторую волну наслаждения, сжимающую ее лоно вокруг пульсирующего внутри нее члена.
Упасть ему на грудь помешал округлившийся живот, поэтому Динка соскользнула с него, откатившись на шкуру, и тут же очутилась в объятиях Дайма. Прижавшись к его большому горячему телу и уткнувшись лицом ему в грудь, она моментально уснула.