Они будут подпускать к нам по одному больному варрэну, а мы будем по очереди их лечить. Пока всех не вылечим. Кайра показала мне, как можно обездвижить варрэна без веревок, — мягко продолжая Динка, боясь спугнуть робкую надежду затеплившуюся в их разговоре.
— Ты сможешь повторить то, что делала Кайра? — Дайм с сомнением скосил на нее глаза.
— Конечно. Вот превратись в звериный облик, я покажу тебе, — воодушевилась Динка. На самом деле, она еще не разу не пробовала применять полученные знания, и ей самой хотелось попробовать.
Его тело начало быстро изменяться, удлиняясь и обрастая длинной черной шерстью. Красивый зверь с блестящими золотыми глазами выжидающе посмотрел на нее. Динка вскочила на ноги и всмотрелась в нити силы внутри его тела. А затем стремительно подалась к нему, обхватывая руками за шею прямо поверх густой гривы и посылая в нужные точки импульсы силы. Он остался сидеть в той же позе.
— Ну как? — Динка отступила и в волнении подняла на него взгляд. Дайм мотнул головой раз, другой, потянул шею, но… с места не сдвинулся.
— Твоя взяла, — услышала она его мысль. — Теперь можешь выходить против варрэна с голыми руками, и победа будет за тобой.
Динка облегченно засмеялась, вновь обнимая его и снимая паралич.
— Поговори с Гуртугом о походе в белое племя. Пожалуйста! — Динка сложила руки в молитвенном жесте у груди, глядя, как он встряхивается и возвращает себе человеческий облик. — Это важно для меня!
— Я еще подумаю о том, как лучше это организовать, — проговорил Дайм вслух, не давая окончательного согласия, но и не отказывая.
— Спасибо! — Динка прижалась к его груди, обнимая его за талию и обратив свое лицо вверх. — Спасибо за то, что слышишь меня!
Дайм наклонился к ней и нежно поцеловал ее в губы.
Обратно они шли обнявшись. Динка обхватила его за талию и прижалась всем телом к его теплому боку, а Дайм положил ей на плечо свою большую шершавую ладонь. После этого разговора на душе у Динки стало спокойно и тепло, и когда они дошли до пещеры, глаза ее уже слипались сами собой. Дайм, подхватив ее на руки, занес в их временное жилище и бережно опустил на шкуры.
Уже сквозь пелену сна Динка чувствовала его большие руки, ласкающие ее тело, и его горячие губы покрывающие поцелуями каждый дюйм ее кожи. Но отвечать на его ласки сил уже не было.
Утром она снова проснулась одна, заботливо закутанная в шкуру так, что аж вся взмокла от перегрева. Одиночество не вызвало тревоги, так как из соседней комнаты слышались четыре мужских голоса и взрывы раскатистого хохота.
Динка поспешно откинула свое покрывало, проведя ладонями по влажному от пота телу и который раз пожалев об отсутствии нормальной воды, чтобы можно было искупаться или хотя бы окатиться.