Автор
Варшавские тайны: Начинается новая эра расследований. Полицейский директор вызывает статского советника для секретных переговоров, в то время как Павел Афанасьевич излечивается от стресса. Загадочная телеграмма открывает дверь к невероятным подоплекам убийств и скрытых политических игр в столице Варшавы, привнося жизнь в мир детективов на новый уровень адреналина и интриг....
В квартире все совершилось мгновенно и очень бурно. Полька не стала тянуть время. Когда она расстегнула лиф, Алексей еще стыдился перед Варенькой. Но когда сбросила десу,[45] позабыл все на свете…
Через полчаса Лыков направился в ванную комнату, как вдруг в дверь громко заколотили. Раздосадованный любовник на цыпочках прокрался в шинельную. С площадки раздался встревоженный голос Егора:
— Алексей Николаевич! Я знаю, что вы там! Откройте! Очень важные новости!
Лыков прошипел в щелку:
— Уйди и вернись через час.
Но помощник не унимался:
— Очень-очень срочно! Откройте, Алексей Николаевич!
Коллежский асессор накинул халат на голое тело и вышел, прикрыв за собой дверь.
— Что случилось? Чудо ты эдакое…
— Вот! — Егор протянул ему клочок бумаги. — Ян Касъер передал на волю, для своего зятя Малиняка.
— Тут по-польски. Переведи.
— Всего одна фраза: «Срочно переставь поленницу за прачечную».
Лыков подумал секунду и сказал:
— Ух ты! Попался, дядя Янек!
— Что это значит, Алексей Николаевич? На что ему поленница сдалась?
— Это значит, что мы скоро найдем труп подпоручика Яшина.
Иванов захлопал недоумевающе глазами, но потом до него дошло:
— Неужели?..
— Да. Спускайся и жди меня у подъезда, я выйду через пять минут.
— А куда мы?
— К Бурундукову, куда же еще!
Алексей вернулся в квартиру. Малгожата стояла под лампой во всей своей невыносимо прекрасной наготе.
— Куда ты ходил? — удивилась она. — Умойся, мой Геркулес, и мы продолжим. Ах, какое у тебя сложение!
— Оденься, пожалуйста.
— Почему?
— Срочное дело. Меня вызывают на службу, прислали курьера. Он ждет внизу, начальство велит торопиться.
— Какой курьер, какое начальство?! Алексис, ты меня считаешь за здзиру,[46] которой можно попользоваться и выгнать?"
"— Малгожата, ты не права! Я сам в расстройстве, я мечтал провести с тобой всю ночь! Но служба…
— Дупек, какая служба вечером воскресенья?
Вдруг она переменилась в лице.
— А-а! Я все поняла! Ты женат и вспомнил о ней, и к тебе пришел стыд? Поздно, шановны, поздно стыдиться.
— Малгожата, я не шучу. Это действительно курьер со службы, и я должен немедленно идти с ним. Оденься, пожалуйста, побыстрее.
Полька рассердилась.
— Шьведне![47] На улице пулноц, и ты выгоняешь меня, як дзивку.
