Автор
Варшавские тайны: Начинается новая эра расследований. Полицейский директор вызывает статского советника для секретных переговоров, в то время как Павел Афанасьевич излечивается от стресса. Загадочная телеграмма открывает дверь к невероятным подоплекам убийств и скрытых политических игр в столице Варшавы, привнося жизнь в мир детективов на новый уровень адреналина и интриг....
Спросил: ты хоть понимаешь, что у тебя в отделении предатели? Это лишь испортило отношения окончательно…
Неприятности продолжились. Обер-полицмейстер издал приказ о временном отстранении Лыкова от должности. И назначил расследование обстоятельств смерти Рышарда Грабовского при аресте. У сыщика отобрали его заверенную карточку и обязали подпиской о невыезде. Егора сослали в Прагский участок младшим околоточным. Розыск Ежи Пеху ра возглавил губернский секретарь Яроховский…
Лыков не стал кручиниться, а пошел к военным.
— Айда к Паренсову!
— Это кто?
— Генерального штаба генерал-майор и комендант Варшавы.
— Уж не тот ли, кого перед турецкой войной сопровождал в разведках Виктор?
— Тот самый. Петр Дмитриевич тогда семь месяцев провел в Румынии и Болгарии, собирал сведения о турецких укреплениях. Успешной переправой через Дунай наша армия обязана именно ему. Барон Таубе все это время состоял при Паренсове телохранителем.
— И очень его хвалил! Пойдем.
Паренсов оказался седобородым и болезненного вида (последствия двух контузий, как объяснил потом Сенаторов). Два Владимира с мечами и золотое оружие свидетельствовали о том, что это боевой генерал. Он выслушал Лыкова и с особым вниманием изучил принесенные им схемы.
— Да ведь они готовят погром варшавской полиции! — заявил Петр Дмитриевич.
— Как это? — не понял Алексей.
— Натуральный погром. Везде указаны посты городовых. Вот они и есть цель нападения, а не банк или штаб.
— А для чего? — спросил Сенаторов.
— Как для чего? Поднять поляков. Показать им, что время мирно трудиться закончилось, пора снова воевать."
"— Если у шестерых «беков» девять мишеней, а людей у Ежи Пехура несколько десятков, — стал рассуждать Алексей, — то они могут жахнуть разом по всем постам в центре. В один час, чтобы нанести неготовой полиции максимальный урон. И тогда будет большой резонанс… Млына сразу станет для многих поляков национальным героем.
— Надо его остановить. И ребятишек тоже.
Вечером во дворце наместника в Лазенках состоялось секретное совещание. Были только военные и Лыков. Полицию и жандармов генерал-губернатор звать не стал. Решили, что люди из служительской команды штаба округа возьмут Яроховского под негласное наблюдение.
— А как быть с Пржибытеком? — спросил Алексей. — Он станет страховать начальника сзади.
