В глубине океана, где света не хватало даже для моряков, дружный порыв вёсел подчиняясь команде кормчего превращается в бесконечную пируэтную игру на стычках. Северяне извивались в каяках, стремясь ухватиться за смертоносные китовые пузыри, держащиеся к хвостам гарпунов. Времени оставалось все меньше, но неуловимый кита — царя в своих владениях — не желает показаться на поверхности раньше времени....
Похоже, «Варвар для особых поручений» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Нужно было срочно что-то придумать и найти крайнего, на которого можно было бы свалить всю вину.
К мрачному удовольствию Рыжего, этим крайним можно было со спокойной душой назвать Сигурда. Вернувшись домой, Олаф узнал, что этот нищеброд осмелился сбежать, забрав с собой всех своих стариков и выродков. В общем, все лишние рты, от которых Олафу давно хотелось избавиться.
Но сам Олаф, отлично понимая, что сочинённая им сказка о предательстве не раскроет ему самого главного секрета, теперь метался, словно волк в клетке, пытаясь понять, что всё-таки произошло.
«Только этого не хватало, — размышлял Олаф, шагая из угла в угол. — Сейчас эти глупцы начнут с задумчивым видом рассуждать о том, что всё это плохой знак, и нужно снова принести большую жертву, чтобы получить новые знаки. Чушь собачья. Я должен направить их мысли на то, чтобы повесить всю неудачу на предателя.
Найдя нужное решение, Олаф пинком отправил Никодима объявить ярлам, что он готов встретиться с ними и рассказать, что произошло. Выдернув секиру из столба, он сунул её за пояс и, вздохнув, решительно вышел из дома. Большой сход собирался у тотемного столба, где приносились жертвы и обсуждали все серьёзные проблемы.
"Выйдя на берег, Олаф обвёл мрачным взглядом обложенное камнями кострище у подножия почерневшего от крови и копоти столба и, ещё раз вздохнув, медленно подошёл к столбу. Сидевшие широким кругом ярлы и кормчие, одетые в волчьи и медвежьи шкуры, смотрели на него мрачно и насторожённо. Неожиданно Олаф осознал, что нарушил один из древнейших законов.
Приходить на большой сбор с оружием было запрещено. Здесь собирались, чтобы говорить, а не сражаться.
Понимая, что ещё ничего не сказав, уже допустил ошибку, Олаф помрачнел ещё больше и, делая вид, что всё так и должно быть, подошёл к столбу.
