Автор
Прожектора метался от меня к Аришке и обратно, создавая мерцающие световые тени на дикой атмосфере ночного клуба. Марьяна, наша заводила, описывала полукруг бедрами, словно вращающийся шар сияющих звезд. Красивый черный крохотный юбочку подскакивал и колыхалось на ней как пальмовая ветвь под порывами ветра....
Но как, Калки побери, он выжил за пределами бункера?
— А нет ли в самой Капуле другого источника с целебным молоком? — на всякий случай уточнила я у Маэ.
— Нет, — ответ был очевиден, — иначе жрецы бы его давно отыскали. Прошу тебя, уймись, знания не приносят ничего, кроме вреда. Они — отрава для души, так утверждает Нерун.
В моем мире говорят: «Много будешь знать, скоро состаришься». Судя по всему, эти варвары намерены жить вечно. Вон и Маэ, такая сильная и выносливая, и то боится. Запугали жрецы народ, ох, запугали…
— Последний вопрос, позволишь? — я обратилась к свекрови.
Мне совершенно не хотелось ссориться с ней в первый же день знакомства. Но желание узнать правду оказалось сильнее.
— Последний!.. — судя по голосу, Маэ злилась. И не слабо.
— Что стало с ключом от великих врат? Кесо унес его с собой?
Лицо Маэ свело судорогой. Глаза ее расширились, а грудь напряглась.
— Кесо хранил ключ до последнего вздоха, — еле выговорила моя свекровь. — Когда его истерзанное тело жрецы принесли в Капулу, то покрытое кровью сокровище передали на хранение Неруну.
— Это достоверная информация? — великий сыщик Варвара продолжил допрос.
— Я видела это своими глазами, — Маэ схватилась за сердце и выбежала вон из жилища.
Н-да, не с того я начала знакомство со свекровью. Взяла и довела милую варварку чуть ли не до истерики. Если она пожалуется сыну — не сносить мне головы. Хотя, нет, голова-то как раз останется целой. А вот задница поболит знатно после той порки, что задаст мне Фил.
Глава 23
Спохватившись, я вылетела из жилища вслед за Маэ. Она стояла, прислонившись спиной к высокому дереву, и смотрела вверх, на мирно плывущие облака, похожие на стадо пушистых белых мамонтов.
— Прости меня, — я протянула руку, но так и не решилась коснуться свекрови. Она выглядела такой чужой, такой отстраненной, что больше напоминала мраморную статую, чем женщину.
— Я злюсь на себя, — пробормотала она, едва шевеля губами. — Не нужно было впутывать тебя в эту историю.
— Согласна! — я едва не подпрыгнула от радости. Уф, кажется, и на этот раз пронесло. — Буду нема, как водоросль.
Маэ немного смягчилась и даже улыбнулась краешками губ.
— Идем, — позвала она. — Поможешь мне подоить тлушек.
