Автор
Прожектора метался от меня к Аришке и обратно, создавая мерцающие световые тени на дикой атмосфере ночного клуба. Марьяна, наша заводила, описывала полукруг бедрами, словно вращающийся шар сияющих звезд. Красивый черный крохотный юбочку подскакивал и колыхалось на ней как пальмовая ветвь под порывами ветра....
— Ты поплатишься за это жизнью, — скопец тут же нашел виноватую.
— С чего бы это? — возразила я. И подтолкнула ногой валявшийся на полу нож. — Они первые хотели меня зарезать. А Нерун, между прочим, еще не лишил меня должности любимой супруги.
Мужского достоинства прислужников лишили, а вот мозги у них работали на полную мощность. Быстренько прикинув, что связываться со мной себе дороже, скопец погнал табун неощипанных девах к лекарю. Меня же заставил мыть в нижнем гареме полы.
— Может, и меня врачу покажешь? — захныкала я.
С умным видом скопец осмотрел мою кожу, потыкал пальцем самую сильную ссадину и заявил:
— Само заживет.
Он вручил мне пористую губку, кусок хозяйственного мыла и указал на тыкву с водой.
— Сделай, чтоб все блестело, как моя лысина. Доложу о тебе господину, и он сам решит, как с тобой поступить.
Я чуть не расплакалась от обиды. На этот раз мне точно досталось ни за что. Как можно наказывать за то, что ты пытался сохранить себе жизнь? Одно слово — варвары.
Нижний гарем показался мне настоящими Авгиевыми конюшнями. Столько пыли и грязи я не видела и в общаге, где жила вместе с десятком сокурсниц. Даже в полумраке можно было отчетливо рассмотреть закопченные потолки, усыпанный пылью и грязью пол, расшвырянные по всему помещению вещи варварок. Тут не ведро воды надо, а моющий пылесос. А еще лучше — целый штат работников клининговой компании.
К тому времени, когда я закончила уборку, все мое тело ныло, как после трех корпоративов подряд.
В коридоре послышались тяжелые шаги обремененного властью человека. Запор щелкнул, и предо мной предстал Нерун собственной персоной. Хмурый и настороженный. В помещении стало так холодно, будто наступил Ледниковый период.
— Ты вообще умеешь вести себя смирно и скромно? — вопросил жрец.
Я даже подняться с пола не соизволила. Помотала головой и устало вякнула:
— Смирно — иногда, по праздникам. Скромно — ни за что на свете.
Вопреки моим ожиданиям, Нер заржал. Его смех походил на скрип несмазанной телеги. Похоже, жрец смеялся редко и подзабыл, как это делается.
— Поднимайся, — приказал он мне. — Наказание закончено. Можешь вернуться в свою комнату.
Кряхтя, как столетняя бабка, я поднялась с пола. Разогнула спину и потерла поясницу.
