Автор
Прожектора метался от меня к Аришке и обратно, создавая мерцающие световые тени на дикой атмосфере ночного клуба. Марьяна, наша заводила, описывала полукруг бедрами, словно вращающийся шар сияющих звезд. Красивый черный крохотный юбочку подскакивал и колыхалось на ней как пальмовая ветвь под порывами ветра....
Длинные светлые волосы, стянутые в хвосты, струились по спинам золотыми ручейками. Каждое движение этих мужей говорило о достоинстве и высоком положении. Величавые, слегка надменные лица делали их похожими на греческих богов, снизошедших на грешную землю с самого Олимпа.
— Вот это красавцы, — прошептала я, не в силах отвести от жрецов взгляда.
Ка мне не ответила, но ее выражение лица сказало все за нее. Она тоже была ошеломлена и восхищена зрелищем.
Мы укрылись в густом ивняке, возле открытой деревянной террасы.
Хуже пришлось, когда слуги принялись подготавливать террасу к отдыху хозяев. Они принесли циновки, ковры и мягкие подушки и стали расстилать на полу и длинных лавках. К ним присоединились три стражника, лениво осмотрели окрестности. Для проформы потыкали копьями в заросли.
Я едва удержалась, чтобы не пискнуть, когда острый каменный наконечник прошелся в сантиметре от моей спины. Но стражники не проявили особой бдительности, наверняка полагаясь на табу.
— Вернемся, — жалобно проскулила девчонка, когда терраса опустела. — Страшно.
— Подожди, — я отмахнулась от нее, как от назойливого насекомого. — Не видишь, начинается самое интересное.
В этот момент из последнего паланкина стали выбираться девушки.
— Кто они? — спросила я у Ка.
— Наложницы, — шепнула мне в ответ варварка. — Жрецы берут красивых. Делают своими.
— В смысле — берут? — не поняла я. — Покупают?
Ка не секунду задумалась, покачала головой.
— Выбирают. На смотринах. Или отбирают. У мужей. Красивых. В наказание.
Ничего себе, положеньице. Хорошо устроились эти жрецы. Еду у варваров забирают, живут во дворце. Оказывается, еще и баб тырят. Что-что, а придумать провинность или назначить очередное табу — дело двух секунд.
