В темном зале с резными колоннами в свете прожекторов танцуют безобразия: мужчины рубятся кулаками, кровь стекается по лицам. Зрители бурно реагируют на жестокие бои — они охотятся за зрелищем, забывая обо всем на свете. Такое мерзкое насилие привлекло тебя в нечто невероятное и отвратительное....
— Как спалось на новом месте?
— Хорошо, спасибо, — даже глаз на него не подняла.
— Я сегодня вернусь поздно, можешь пройтись по магазинам или… — Али не знал, чем обычно занимаются девушки на досуге, но делать из Таи домработницу без права голоса или, что того хуже, запирать её в четырёх стенах, не собирался, а она, похоже, только прислуживать и умеет. — В общем, вот деньги, — положил на стол приличную пачку, а девушка вскинула на него удивлённый взгляд.
— Зачем?
— Купишь себе что-нибудь.
— Что? — настороженно прищурилась, а Али усмехнулся.
— Да что угодно. В моём доме нет правил. Хотя нет, есть одно. Где бы ты ни была, возвращайся пока не стемнело. Иначе, я буду… — переживать? Это, пожалуй, лишнее. — Всякое может случиться.
Теперь, когда ответственность за Таю лежала на его, Али, плечах, он начал задумываться о том, как удавалось Хаджиеву беречь её от других чеченцев. Она же красавица. Цветок. Как можно удержаться, чтобы не тронуть такую?
— Ты говорил, что не будешь мне указывать, — тут же нахохлилась, зыркнула волчонком.
Что за характер у девчонки?
— Я и не указываю. Это пожелание. Мне не хотелось бы, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
Тая горько усмехнулась.
— Тебе не хотелось бы? Или просто не знаешь, как сказать Марату Саидовичу, случись со мной что?
Чёрная ревность заволокла взор, и Али вскочил из-за стола, обрушивая на столешницу свой кулак.
— Ему плевать на тебя, дура!
Девчонка подпрыгнула от испуга, уставилась на него большими глазами и всхлипнула.
Да чтоб тебя! Ведь не хотел её пугать.
— До вечера! — оттолкнув от себя стул, пошёл прочь и уже в коридоре услышал её плач.
* * *После обеда привезли Виталика с новыми вещичками и игрушками. Он радостно залез мне на руки и начал совать в лицо ярко красную машинку, которой явно гордился. А мне казалось, что я счастлива. Потому что победила. Возможно, для кого-то эта победа — сущий пустяк, для меня же воссоединение с сыном — целый мир.
