Роскошная беловолосая женщина двигается по великолепной ледяной зале, отражения ее новых белоснежных нарядов в сверкающих зеркалах необычайно внушают. Воздух наполнен ожиданием и добротой, словно готовясь к важному поиску милосердия.
А вы… хоть лезть постоянно прекратите. Надоели, право слово.
– А ты… можешь? – побледнел Максар.
Керин с интересом посмотрел на меня, но промолчал. Я же скрестила руки на груди, задумчиво посмотрела поверх голов сотрапезников и начала размышлять вслух.
– Думаю, хватило бы превращения ваших земель вдоль моих территорий в мертвую зону примерно на два-три дневных перехода. Как считаете? Или этого мало, и вас не остановит? Можно, конечно, и на пять, но жалко животных. Моим-то ничего не сделается, а вот вашим придется тяжело.
– Ты… не посмеешь! – в ужасе выдохнула дриада, глядя на меня огромными перепуганными глазами.
– Это я-то не посмею? – ласково улыбнулась я ей. – Я ведь – «исчадие Тьмы». Не забыли? Сами меня так величаете. Вот как кончится у меня терпение, там и решу, что делать.
– А… много еще у тебя осталось терпения? – задала наивный вопрос Инга и бросила робкий взгляд на помрачневшего Амрилира.
– Ну, ваше явление я, думаю, еще стерплю.
Светлые принялись переглядываться, пока их командир не задал вопрос:
– И что ты предлагаешь, Темный Властелин?
– Я? Ничего. Мне и так хорошо. А вот что можете мне предложить вы? Ладно, приятно было пообщаться, господа, но у меня дела. Отдыхайте, совещайтесь, думайте. Увидимся завтра. Ах да! Инга, если желаешь, можешь продолжать готовить на своих друзей и на меня с моим советником. Я заметил, что тебе это нравится, так что не возражаю. Разумеется, за тобой будут присматривать.
– А если я не хочу? – гордо задрала она нос.
– Деточка, повторяю, мне всё равно. У меня есть повар, только это не означает, что он должен готовить вкусную еду и на незваных гостей. Но у нас хватает чистой питьевой воды и хлеба, с голода не умрете. – Я сделала жест охране и велела: – Проводите наших гостей отдыхать.
Слово «гости» прозвучало с нескрываемой издевкой, что те, разумеется, заметили, но промолчали.
