Роскошная беловолосая женщина двигается по великолепной ледяной зале, отражения ее новых белоснежных нарядов в сверкающих зеркалах необычайно внушают. Воздух наполнен ожиданием и добротой, словно готовясь к важному поиску милосердия.
Он – как житель Темного края, никогда ранее не слышавший сказок светлых. Я – как иномирянка, для которой обе стороны были одинаковой дичью. Я обращала внимание лишь на сюжет, находя в нем нестыковки и ляпы.
Закончилась зима, промчались два месяца весны… Земля начала подсыхать после стаявшего снега, но разлилась река неподалеку. Я уже выходила из замка и прогуливалась по округе пешком в компании Инги и Таси. Иногда к нам присоединялись Керин и кто-нибудь из мужчин. Разумеется, с нами всегда была охрана, которая бдила, чтобы светлые меня не обидели.
Верхом я выезжать даже не пыталась. Посмотрела я как-то на милых кисок из «кошатни». Впечатлилась и решила, что ни за какие коврижки и близко к такому зубастому транспорту не подойду.
Далеко продвинулись и наши отношения с Сандрлером. Мы настолько сблизились, что мне порой становилось страшно. Я знала, что он любит, а что нет. Какие кошмары мучили его в детстве, и какие отношения были у него с матерью и отцом, которого он не любил. Знала, в какой позе он любит спать… Я ждала наших ночных разговоров и радовалась виртуальному свиданию.
Начал Сандрлер. Он насмотрелся порнушки в Интернете, мы ее живо обсудили, так как я тоже не гнушалась сим видом зрелищ. Если изредка и никто об этом не узнает, то почему нет? В общем, мы сначала обсуждали актеров и те невероятные позы, в которые они закручивались. Потом он меня спросил, нормально ли это, что женщины так кричат. Я прыснула от смеха.
– Варя! – укорил он меня. – Мне же интересно. По понятным причинам я не могу провести ночь с жительницей вашего мира, чтобы провести эксперимент.
– Слушай, ну я же тебя не спрашиваю, рычишь ли ты во время кульминации, – отсмеявшись, ответила я.
– А я могу ответить, – хмыкнул он. – Нет, не рычу. Но могу застонать, если мне хорошо. А ты?
– А я что, не человек, что ли? – обиделась я. – Конечно же, если мне по-настоящему хорошо, то и я стону… стоню… издаю стоны.
– А кричишь?
– Не приходилось, – поджала я губы.
