Роскошная беловолосая женщина двигается по великолепной ледяной зале, отражения ее новых белоснежных нарядов в сверкающих зеркалах необычайно внушают. Воздух наполнен ожиданием и добротой, словно готовясь к важному поиску милосердия.
Узрела стоящую у кровати жуткую темнокожую страхолюдную девицу с неправильным прикусом и красными глазами, одетую в черное длинное платье и белый фартук. От увиденного второй мой глаз распахнулся сам.
– Ты кто? – оторопело спросила я, повысив голос от шепота до почти нормального звука.
Услышала саму себя и впала в ступор. Почему у меня хриплый мужской баритон?! Вроде мы вчера песен не пели, я не орала, связки не должна была посадить…
– Владыка, я ваша служанка, Гортензия, – успокаивающе пояснила эта непонятная страхолюдина.
Я осторожно повернула голову и глянула на соседнюю подушку. «Владыки» на ней не наблюдалось. Та-а-ак! Боясь увидеть вокруг себя обитые белым мягким материалом стены, я стала осматриваться. Нет, на психушку не похоже. На больницу тоже. Скорее уж, я очутилась в каком-то богатом, но мрачном дворце.
– Чего-нибудь желаете, владыка? – терпеливо задала вопрос Гортензия.
Ну и имечко! «Цветочек» с внешностью монстра из фильмов ужасов про вампиров…
– Так что там с моей мамой? – решив отложить вопрос со странной обстановкой на потом, уточнила я всё тем же жутким хриплым баритоном.
– Госпожа упокоилась и по-прежнему лежит в вашем фамильном склепе, владыка.
– Ага! – поняла я, что ничего не поняла. Похоже, кто-то из нас все же сошел с ума или же я попала на съемки передачи «Скрытая камера». – И когда, говоришь, она упокоилась?
– Тысячу лет назад, владыка, – с непробиваемым спокойствием отозвалось страшилище женского пола в белом фартуке.
Да-а, случай крайне запущенный. Ладно! Сначала таблетку от мигрени, а там разберемся, почему она называет меня владыкой, хотя по идее, надо бы говорить «владычица».
– Гортензия, мне бы лекарство от головной боли, – вкрадчиво попросила я, сквозь полуприкрытые веки наблюдая за этой темнокожей девицей.
– Слушаюсь, владыка! – И она бодро поскакала к столу, на котором стоял поднос с какими-то флакончиками, кувшином с водой и золотым кубком.
Из протянутого мне золотого бокала, инкрустированного огромными красными кристаллами Сваровски, пахло какой-то травкой. Ладно, рискнем… Я выпила лекарство и с удивлением прислушалась к собственным ощущениям. Головная боль начала уходить еще в процессе поглощения напитка, а когда я допила последние капли, то от мигрени и следа не осталось.
