Встала на полупальцы, потянулась к небу… Мне даже почудилось, что звучит музыка – флейта, тихо-тихо, едва слышно. Я пошла вдоль бассейна в такт этой дивной музыке, сделала пару пируэтов, прыжок в обороте… замедлилась, повела руками, подняла и вытянула ногу… опустила. Повела её по воздуху, наслаждаясь и музыкой этой, и тишиной и одиночеством. Потом обратно, и вторую – тоже. Вдохнуть полной грудью, снова вытянуться – и опуститься прямо на мраморные плиты пола, так и не успевшие остыть за ночь.
Радуйтесь, кто бы вы ни были, если вы смотрите на меня сейчас откуда-то там. И вам весело, и мне приятно. А то с нынешней жизнью и не разомнёшься толком, не то, чтобы потанцевать.
Правую руку кольнуло – в том месте, откуда я уже добывала сегодня кровь для всяких змей и духов в чашках. Я глянула – точно, снова кровит. Ничего, пройдет. Слизнула каплю, оперлась на плиту пола, чтобы подняться… увидела алое пятно. Ничего, утром помоем.
Впрочем, когда я поднялась на ноги и разогнулась, то никакого пятна на полу уже не увидела. Как так? Ещё раз коснулась пальцем плиты, помазала – пятно есть. А мгновением спустя – уже нет.
Снова разогнулась, огляделась.
- Значит, принимайте, кто б вы ни были, - сказала с усмешкой.
Сколько их тут всяких, охочих до хозяйской крови!
Подобрала с полу сапоги и прочие сокровища и пошла к себе – прямо босиком. Там будет, чем сполоснуть ноги, и вообще. Спать пора.
Но ощущение в целом было такое, будто я сделала что-то очень правильное и полезное. Значит, пойдём, и будем спать, сколько получится, а дальше посмотрим.
12. Оборонные работы
Утром мне было очень интересно, где носит Барбару, но она не показывалась. Ни когда я ночью вернулась в спальню, ни теперь. Ладно, соскучится – найдётся, а пока – дела.
После завтрака я сначала спросила Самоцвета, что у нас с обороной и стеной. Он усмехнулся и пригласил меня посмотреть. Я согласилась, но – чуть позже.
Дальше был вопрос к господину Лири – что там с новостями, нет ли новых оврагов и потоптанных полей. Тот немного замешкался с ответом, но потом сказал – не сообщали, мол. И то ладно, что не сообщали.
А дальше я пошла в покой, отведённый господам крестоносцам – рыцарям, а ближние их тоже где-то там рядом жили. Надо сказать, все они исправно выходили к трапезе, и с видимым удовольствием поглощали всё, что могла предложить здешняя кухня. Видимо, наголодались в пути, бедные. Вот и сейчас они что-то ели – какую-то выпечку, и чем-то запивали.