Хорошо ещё, что это была пришлая особа, а не кто-то из тех, кого эти самые стражи защищали от нежити так недавно.
Кстати, а где был граф дель Васто в памятную ночь штурма дворца? Его не было ни с нами, ни с теми, кому повезло оказаться снаружи. Спал и видел сладкие сны, навеянные некромантским колдовством?
- Мастер Кракен, - вклинился в разговор знакомый холодный женский голос. – Не были бы вы так любезны прибыть во дворец вместе с вашими подопечными? Мы бы расспросили их, и не только их, - её величество была убийственно любезна.
- Хорошо, - не стал спорить мастер. – Мы прибудем через четверть часа.
Отложил зеркало и оглядел нас.
- Дева останется здесь, а остальные – что ж, будьте готовы ещё раз сказать королеве-матери всё то, что уже сказали сейчас мне.
- И о встрече в архиве? – сощурилась я.
- Если я скажу – говорить, расскажешь и о ней. Вызовем Фоку, он подтвердит.
Или не станет – из вредности, подумала я.
Но сейчас мне не давали выбора – поэтому подъём и отправляемся. Только теперь уже вместе с мастером.
Что ж, мастер у нас тоже не вчера родился. Он первым делом позвал к себе кого вы подумали? Брата Смерча. И велел транспортировать нас во дворец, и сидеть в засаде, и быть готовым в любой момент выдернуть нас оттуда, не показываясь самому. Тот выслушал, нахмурился, помянул кого-то вполголоса, кого, наверное, вслух не поминают, и сказал, что готов. Что может дотянуться хоть до королевы, хоть до её брата, прямо сейчас.
А дальше мы снова шагнули в изнанку мира, и слышали низкое гудение и пение, и вокруг нас что-то плыло и шевелилось. Я зажмурилась и считала удары сердца… вышло четыре.
- Выходите, - усмехнулся брат Смерч.
Мы шагнули в нормальный мир – Тень, за руки которого держались мы с Медузой, и мастер, которого привёл брат Смерч. В небольшом покое я не была ни разу – высокое узкое окно, распахнутое наружу, лавки, два кресла со спинками, да вот и вся обстановка. Небогато живут здешние властители, варварская Аль-Сира произвела на меня куда как большее впечатление.
В одном из кресел сидела королева – сгусток тёмно-алого, второе стояло пустым.
- Доброго вам дня, моя королева, - мастер был вежлив. – И вам, граф, тоже.
- Не скажу, что рад видеть вас, - поджал губы красавец лет тридцати с чем-то, рассевшийся на лавке у стены.
Было в них что-то фамильное – в нём, и в братьях Отвилях, Руджеро и Годфруа. Серые глаза, чёрные волнистые волосы, прямые носы. Ещё один красавчик, мать его.
