Варвара вынуждена взяться за поход, когда её семья погибает. Теперь она должна защитить наследие родителей из рук кровожадных Звездных Дождей, искавших ее как приз коварного брака. Каждый шаг подозреваем в опасности — будь то ненужная жена или ценное сокровище.
Выполнять незнакомый сложный акробатический элемент страшно – потому что можно навернуться и потом совсем себя не собрать. Ошибаться страшно. За близких, которые подставляются и рискуют – страшно. Так уж мы устроены, что нам чуть что – страшно. Потому что живые, потому что думающие, потому что привязываемся и любим.
Было ли когда-нибудь страшно Барбаре – я не знаю. Наверное, тоже было.
И поэтому – бить. Если вдруг там, внутри, есть хоть кто-то живой – значит, нужно пошевеливаться, и спасать. Иначе зачем мы все тут?
Мысли не мешали жечь – как автомат, право слово.
Наша плотная группа рассыпалась, мы давили нежить, а это была именно нежить, они горели, таяли, исчезали – и на их месте поднимались новые. Совсем прозрачные и чёрные-плотные, человекообразные – и вовсе непонятные.
А ещё – мать их, знакомые.
Когда передо мной воздвигся Хорёк, я вообще не срезу поняла, что происходит, и чуть было не полезла в рукопашную, точнее, ногами, снова, как утром, это было только утром, только сегодня, но – уже как будто в другой жизни, позавчера, три года назад.
Кажется, знакомцы начали являться не только ко мне. Принц вдруг принялся махать мечом и называть кого-то подлым предателем, но потом опомнился и тоже сжёг.
– Благодарю тебя, – его улыбка была столь же нежной, сколько мимолётной.
И мы просто пошли дальше.
Когда я поняла, что у меня кончились силы, и я не могу больше сотворить ни единого, даже самого маленького огненного шарика? Солнце садилось, и в темнеющем мире оставшаяся нежить становилась ярче, наглее, опаснее… Боевые маги жгли, некроманты развоплощали – даже ещё боле ловко, чем боевики, но их было мало, очень мало.
Я огляделась – о нет, не только я больше ничего не могу. Вон Медуза, трясёт руками, как будто они не его. Гусь просто лежит на земле в стороне, чтоб не под ногами, глаза закрыты – но дышит. А Стриж держится, прямо молодец.
