Убийца схватил Кэти и в исступлении потащил к краю."
"Вой ветра стал невыносим. Миссис Норидж показалось, что в него вливается пронзительный, оглушающий свист и яростный скрежет; она заткнула бы уши, если бы руки ее не отяжелели. Небо было безоблачно, но здесь, над Миднари-Рок, творилось что-то невообразимое. С трудом повернув голову, она увидела, что доктор Хэддок стоит, остолбенев, не в силах сделать ни шагу.
Воздух потемнел. Так темнеет вода под багровой тучей, в глубине которой рокочет гром; так темнеет пропитавшаяся кровью земля под мертвым зверем, принимая вытекающую из него жизнь.
Не бурю, не зарождающийся ураган – они наблюдали перед собой нечто иное.
Второй порыв ветра, еще сильнее первого, толкнул Коу. Миссис Норидж видела, как убийца отшатнулся и схватился за грудь. На лице его мелькнуло изумление, он огляделся, будто ища того, кто нанес этот удар.
Ветер хлестал Коу, словно бичом. Защищаясь, убийца выставил вперед руки, и миссис Норидж почудилось, будто одна красная полоса за другой вспухает на его смуглой коже. Камни заплясали на ровной поверхности, как если бы страшная сила встряхнула скалу, точно простыню; дерево на ее краю, переломившись пополам, с тяжким стоном рухнуло с обрыва. Земля ожила. Тысячи песчинок снизу, с берега реки, поднялись вверх, словно подхваченные невидимой рукой великана, – и визжащий черный рой взвился над Миднари-Рок, слепя и оглушая все живое.
А в центре этой бури стояла Кэти, закрыв глаза. Ни единый волос не шевелился на ее голове, ни одна оборка не колыхнулась на платье. Она стояла посреди полного безмолвия, посреди сияющей тишины, в голубом свете, укутавшем ее, точно кокон.
– Дже-е-ек! – взвыл Брендан, бессильно пытаясь схватить ее.
Горсть песка ударила его в лицо. Он вскрикнул от боли и принялся тереть глаза. Миссис Норидж видела, как он выставил вперед руки, точно слепец, и пытается наощупь идти к Кэти. Ветер оглушил его, стегал, кричал на разные голоса, сбивая Коу с толку.
Из бешено крутившегося песчаного роя выступило подобие фигуры. Фигура плыла, мерцая и дрожа. Она то рассыпалась, то уплотнялась; в ней можно было, точно в облаке, увидеть и человека, и льва, и гигантскую птицу.
– Джек! – отчаянно крикнул Коу, вглядываясь. – Это ты, Джек?
Он двинулся за ней.
Брендан, полуослепший, шел вдоль края пропасти, пытаясь схватить то, что ускользало от него. Все ближе, ближе, ближе… Лицо его было искажено ужасом. Он выкрикивал невнятицу, он то бранился, то молил отпустить его. И, наконец, нога его соскользнула с края скалы. Брендан взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие. Быть может, это ему бы удалось, но последний порыв ветра, самый страшный из всех, ударил Коу в плечо.
Брендан взвыл, зашатался и с последним воплем – «Джек!» – рухнул в пропасть.
И все оборвалось.