Ваше Благородие — это драматическая история о молодом офицере, который отправляется в поход с атмосферой напряжения и ответственности. Герой стремится приукрасить внешний вид для важного осмотра командира, пытаясь выглядеть наилучшим образом.
Теперь султан от них ждёт продолжения побед, а тут уже и зима не за горами. Так что самое время именно сейчас туркам по нам бить."
"– Вот и я так же думаю, Егоров, – согласился с ним фон Оффенберг. – Для нас главное – знать, что турки собрали тяжёлую, серьёзную армию для удара и для захвата территории, а не просто пригнали сводные отряды для набега. А в чём здесь самая очевидная разница, ты знаешь?
Лёшка покачал головой:
– Никак нет, господин полковник, никак этого не соображу. Наверное, в количестве людей и знамён?
– В пушках, Алексей, да-да, не удивляйся, в пушках вся разница, – покачал головой Генрих.
– То значит, турки собирают тяжёлое ударное войско для взятия Бухареста, – ответил Егоров.
– Так точно, подпоручик, так точно! – воскликнул фон Оффенберг. – Эти орудия они просто так уже никуда на второстепенное направление не бросят, и беречь их так же, как и французских офицеров, они будут, словно бы зеницу ока, вот как они их будут беречь, как личный дар султана.
– Найди их, Алексей, найди и постарайся там посчитать. Француза притащить я тебя не прошу, это, конечно, невыполнимое дело, – усмехнулся Генрих. – Но сами орудия найди и вернись. От твоих сведений будет зависеть, как нам планировать всю свою кампанию – как на отражение лёгкого набега или же как на подготовку к большому полевому сражению. Ты ведь это понимаешь?
– Так точно! – вытянулся Лёшка. – Всё он прекрасно понимал, как и понимал, какое трудное и опасное задание ему сейчас доверили.
– Сквозит у нас, Егоров, сильно тут сквозит, – поморщился Генрих. – Поэтому послезавтра в ночь ты уходишь официально меня охранять. Мы снова едем к Браилову. Наконец-то пришли документы из Санкт-Петербурга по этому дурачку Гензелю, что сдал туркам крепость. Смертный приговор всем офицерам императрицей заменён на бессрочную каторгу, и их приказано переправить в Россию.
