Сказал и побежал в камеры хранения. Потом началась стрельба и побежали полицейские. Разумеется, я туда не полез. И на Чиксан-стрит я уже не вернусь, это опасно и бессмысленно. Хочется пожить где-нибудь в покое. Просто пожить, — сказал барон Милтон. — Пойду сейчас к Гротер-тауэр, сяду на эрмик и поеду куда-нибудь подальше. Так что, распрощаемся.
Чику и Хорек напряженно молчали. Синди тоже молчала, поджав губы и прижимая к себе дорожную сумку.
— У Хариса длинные руки… Блядь! Сука! Блядь! — физиономия Хорька скривилась, казалось он сейчас заплачет.
— Все это очень и очень хреново, но как бы ни было, нам нужно держаться вместе, — мрачно произнес Чикуту. — Есть у меня кое-какие мысли. Думал сегодня все утро…
— Какие? — Хорек с влажной надеждой в глазах уставился на него.
Я снова почувствовал божественное присутствие, где-то рядом, пока еще лишь на границе проявленного. Хотелось, чтобы появилась Артемида, но, скорее всего, это была Гера. Она тихонько приглядывала за нами. Быть может поэтому, при мысли о богах, на вопрос полицейского у меня созрел неожиданный ответ:
— Полагаю, сержант, случилось божественное вмешательство. Иначе как объяснить те разрушения, о которых говорит констебль? Судите сами, разве я мог бы это сделать своими руками? Этими руками я могу набить какому-нибудь негодяю лицо, но ломать двери и мебель — это не мое.
— Сейчас не тот момент, когда уместно шутить, ваша милость, — сержант сердито глянул на меня, отстегнул от ремня служебный эйхос и сказал в него. — Срочно подкрепление и следственную группу на вокзал Майл-Энд! Убийство, есть раненые! Службу Спасения давайте тоже! — потом повернулся ко мне: — Идите впереди нас, туда, к камерам хранения! Вам придется задержаться до приезда инспектора и следственной группы. Дать показания, подписать протокол.
«Гера, дорогая, отмажь, а? Добавишь к моему непомерному долгу», — отчасти в шутку сказал я ментально, все яснее чувствуя присутствие Величайшей.
— Демон, я кладу этих двоих и бежим! — прошептала мне на ухо Элизабет.
Прошептала не так уж тихо, и я побоялся, что сержант услышит. Однако, Элиз была права: нам ничего не оставалось, как прямо сейчас запустить самый неприятный для всех сценарий. Если промедлить еще, то появится полицейский инспектор, и распрощаться с бобиками станет намного сложнее.
— Подожди, — сказал я Стрельцовой, беря ее под руку и прикидывая план экстренных действий: допустим, она убирает сержанта и бобика, идущих у нее за спиной. Я сношу кинетикой констебля.
