Но пожалела денег, — баронесса мечтательно подняла взгляд к нему. Странная она, женщина: кто-то из дам мечтает об изысканных платьях, кто-то о редких украшениях, а Элизабет мечтает об особой модели остробоя, когда-то во многом изменившего ее жизнь.
— «Стальная Правда»… Я куплю его тебе. Если угодно, вместо цветов. Хотя, почему бы не купить вместе с ними? — на другой стороне улицы я увидел цветочную лавку. — Иди пока выбирай самую привлекательную для тебя «Правду». Подойду через несколько минут, — пообещал я и поспешил к переходу.
Вернулся я к Элиз, когда она стояла возле кассы, а продавец — полный, усатый индиец — укладывал «Стальную Правду» в кожаный чехол вместе с комплектом дротиков и сопутствующими принадлежностями.
Я оплатил счет и вручил баронессе букет красных роз. Каюсь, никогда не дарил ей цветы и не знаю, какие она любит.
— Они как кровь. Кровь наших врагов, — Стрельцова положила их рядом с новеньким остробоем, чтобы освободить руки и обнять меня.
Поцеловала меня так страстно, прижимаясь лобком к пробудившемуся воину и потираясь о него.
— Хочу тебя! — прошептала она, не стесняясь стоявшего рядом индуса.
— Чертовка, как ты дразнишь! — я едва сдерживал желание, чтобы не овладеть баронессой на оружейном прилавке.
— Идем в кафе. Если в зале не многое поменялось, то там есть удобные столики, — она вильнула ягодицами, и меня задели ее последние слова. Вернее, последовавшие за ними догадки: я подумал, что раз она так говорит, то когда-то в прошлом Элиз пользовалась этим «удобством» в «Pleasant Time» — ревность шевельнулась во мне.
От оружейного магазина до кафе мы добрались минут за пять. Почему-то спешили: и она, и я. В полутемном зале, уютном, со стенами, отделанными деревом и темно-красным бархатом, было малолюдно. Лишь у окна сидело четверо молодых людей, еще на высоких стульях за барной стойкой трое. Вроде бы кто-то целовался в нише, слабоосвещенной туэлиновыми кристаллами.
— Сюда, — Элиз повела меня за руку дальше. — Там столики дороже, но там удобнее.
Мы устроились на полукруглом бордовом диване. Тут же подъехал робот-официант, мигая желтыми глазами с тусклой подсветкой.
— Безмерно рад вам, господин! Милейшая госпожа! — его тяжелая угловатая голова качнулась вперед, вероятно, обозначая поклон. — Позвольте ознакомить с меню и его отдельными пунктами специально для вас!
— Здесь ничего не поменялось, — не скрывая удовольствия, сообщила Элизабет. — Эти же «отдельные пункты специально для…» были еще шесть лет назад.
