Она может не побояться пистолета и бросится на него с голыми руками, визжать и царапать ногтями, как уже раз было, когда она взбесилась на пустом месте и расцарапала морду Кернцу. Поэтому самым надежным способом взять деньги Профессора и Синди был только один: убить их. Но одно дело убить человека незнакомого, а другое отправить в лучший мир того, с кем ты недавно имел общие дела. Хорек может заартачиться и тогда будет много сложностей, вплоть до того, что его придется тоже убирать вместе с Профессором.
Решил Чикуту этот сложный вопрос так: когда Хорек, порядком набравшись пивом, отошел в туалет, ацтек встал и тихонько вышел из бара. На руку было, что Хорек в точности не знал, где Профессор снял комнату, ведь он дошел только до угла и потом прятался, за рекламной тумбой. Даже если Хорек прямо сейчас пустится на поиски его, Чикуту, или квартиры, где остановился барон со своей шлюхой, то он вряд ли их найдет. А если найдет, то ацтека там уже не будет. Много ли надо времени, чтобы пройти один квартал, помолиться Эекатллю и, поднявшись на второй этаж, несколько раз выстрелить из пистолета? Вовсе не много, если не медлить.
Оглядываясь по пути, не увязался ли за ним Хорек, Чикуту дошел до пересечения с Мэйпл-стрит, завернул за угол и остановился там, за рекламной тумбой. Решил сначала скурить сигарету, последнюю из оставшихся. Когда прикуривал, почувствовал, как подрагивают руки. Так Чикуту не нервничал давно. Сам не понимал, что на него нашло, вроде не первый раз он влезал в подобное грязное дело. Выпустив длинную струйку вонючего дыма, ацтек сжал в кулаке знак Эекатлля и шелестящим шепотом произнес:
— Великий бог, помоги! Ты же всегда был за меня! Умоляю, помоги и сейчас! Кровь, которую я пролью, будет пищей тебе! И сделаю я это во славу твою! Будь на моей стороне!
Закрыл глаза, хрипло выдохнул. Вроде помогло: мандраж начал отступать. Докурив сигарету, Чикуту направился к трехэтажному дому с облупленным фасадом. Огляделся и открыл дверь. Теперь следовало действовать побыстрее: выстрелы в Уайтчепеле — дело не редкое, но все же они могут привлечь ненужное внимание. Ацтек перезарядил пистолет и снял его с предохранителя, сунул за пояс, так чтобы было удобно выхватить.
Постоял в подъезде с полминуты, чувствуя, как все чаще, громче бьется сердце. И начал неторопливо подниматься по лестнице, почти на каждой ступеньке мысленно обращаясь к Эекатллю.
В дверь он постучал негромко. Наверное, постучал так осторожно, как никогда прежде.
