— Приберегите их до субботы. Я сегодня занят, должен подготовиться к встрече в Багряном Дворце, — он выдвинул ящик стола и достал синюю папку. — Главное я вам сказал, остальное потом. Да, кстати, Саш, как насчет Свидетельств Бархума?
Я покосился на Ольгу Борисовну.
— Да, можно при ней. Она же в нашей команде, — рассмеялся князь.
— Елецкий! Я не знаю, кто такой Бархум, но заговор за моей спиной тебе дорого обойдется! — пообещала княгиня.
— Скажем так, Борис Егорович: прогресс есть. Не хватает времени, чтобы его развить, но главное, я уже понимаю, как я могу перевести текст на пластинах, а значит смогу это сделать, — ответил я.
— Вот это отлично! Снова меня радуешь. Не столько меня, сколько всех нас. Если нам только удастся добраться до тайны древних виман, сила нашей империи несравнимо возрастет. И перспективы открываются… — Ковалевский мечтательно заулыбался.
— Космические, — подсказал я. — Марс, Венера и полеты в дальний космос.
— Верно говоришь, очень верно! — одобрил Борис Егорович.
Хотя князь торопился мы поговорили еще немного о предстоящем на выходные путешествии. Под конец беседы Ковалевский спросил:
— Есть какие-то насущные вопросы, просьбы? Может я могу помочь чем-то?
Вопрос этот был адресован большей частью ко мне, ведь с дочерью он и так видится каждый день. Говорить ему о покушениях и братьях Гришко, кстати, очень похожих внешне на него, я не стал. Нет сомнений, что они меня не оставят в покое. Для серьезных киллеров — серьезный заказ дело чести. И Торопов ждал встречи со мной по этому вопросу. Но братья Гришко — это мое дело, с которым я разберусь сам, нет смысла напрягать этим князя, тем более подобные вопросы далеки от его компетенций. Я решил спросить о другом, том, что меня мало заботило, но все же могло забрать мое внимание и драгоценное время:
— Борис Егорович, вам знаком граф Захаров?
— Иван Ильич? Саш, ну ты даешь, как же я могу не знать столь важного человека из имперского надзора?! — князь скрипнул кожаным креслом. — И то, что у него имелись к тебе вопросы, я тоже знаю. Вроде решилось все, он больше не должен беспокоить.
— Вроде так, но на днях заезжал к нам, когда меня не было дома, — сказал я.
— Хорошо. Я узнаю, в чем его вопросы к тебе. Скорее всего тебя внесли в реестр дворян с особыми способностями — мы это с Захаровым оговаривали — и интерес их канцелярии именно в этом. Иван Ильич человек очень порядочный и понятливый. Думаю, мы легко найдем с ним общий язык, и он тебя не будет беспокоить без особой нужды.
