И с недавних пор думаю, что для мужчины две жены — это не так уж плохо, — Елена Викторовна нажала на боковую пластину эйхоса, проверяя свежие сообщения.
— Но если бы жив был папа, то ты так не думала, верно? — я отрезал ножом кусочек мяса, отделяя его от кости.
— Саша! Ты что издеваешься! — графиня резко потеряла интерес к эйхосу. Я такое не приемлю!
— Ах, ну да, такое можно только другим. Мам, извини. Просто так вырвалось. Посмотри лучше в окно, — попросил я ее. — Левее, ближе к входу в наш дом. Что ты видишь?
— К нам кто-то приехал? — Елена Викторовна заметила заднюю часть моего «Гепарда», возле которого крутился кто-то их охраны.
— На этом эрмике ты завтра поедешь встречать Майкла, если, конечно, пожелаешь сесть за руль, вспомнить себя прежнюю. Кстати, «Гепард-12-КС» — новейшая модель, такие только начали поступать в продажу, — не без гордости сообщил я, хотя мама вряд ли понимала в достижениях современного производства эрмимобилей.
— Ты купил эрмимобиль? — удивилась Елена Викторина.
— Да. Решил, что хватит эксплуатировать Ольгу и кататься на Ленской. Сегодня все-таки купил. На очереди вимана, как только денег соберется на хорошую модель — так сразу, — я повернулся к подошедшей Ксении и с благодарным кивком принял бокал вина.
— Ксения, мне тоже принеси, — распорядилась графиня и перевела довольный взгляд на меня: — А я не откажусь. Я поеду. Удивлю и порадую Майкла. Только за рулем давно уже не сидела.
— В этой модели есть автоматическое и полуавтоматическое управление. Но лучше всего, если ты возьмешь с собой Дениса из охраны. Если будут сложности, он поможет и с управлением и вообще с ним надежнее, — я сделал несколько глотков вина, видя в теплых глазах мамы скрытое удовольствие. Удалось мне ее порадовать, и мое настроение сразу пошло вверх.
Покончив с ужином, я поднялся к себе. Содержимое сумки миссис Барнс распределил по полкам сейфа. Взял в нем папку с переводами Свидетельств Лагура Бархума, включая обгоревшие листки и отнес их к рабочему столу. Составленные мной прежде таблицы с толкованием знаков должны были весьма пригодиться, поскольку я уже видел, что основной текст свитка, изъятого Элизабет у виконта Уоллеса, был на изначальном языке дравенши. Скорее всего этот свиток был переписан кем-то в более позднюю эпоху, потому как текст языке дравенши имел многочисленные пояснения уже на совсем ином языке, очень похожем на храмовую шумерскую клинопись.