Да, в эрмимобилях совсем другой принцип: в них нет генератора вихревого поля, но эрминговые потоки здесь так же задействованы через кристаллы бирсида — они создают магнитоэлектрическое взаимодействие в двигателе. И мне придется этим заниматься, поскольку империя ждет от меня не только быстрых виман, но и более мощных роботов и прочей важной для всех нас техники.
Однако о технических вопросах думать сейчас не хотелось. И не было времени на прогулку по Москве, тем более на скоростную езду по Владимирскому шоссе — слишком много собралось планов на сегодня: просканировать Элизабет, понять причину явления «демона» в ее сознании, заглянуть к Торопову, и если уж останется в достатке времени, то попытаться сделать перевод свитка Уоллеса — хотя бы начать его.
Я направился прямиком к башне «Синие Дали», где собирался поселить миссис Барнс.
— Мы сразу в отель? — догадалась баронесса, когда я припарковался на стоянке рядом со сверкающим никелем «Енисеем».
— Да, Элиз. На сегодня у меня много дел еще. Как всегда, не хватает времени, чтобы просто расслабиться, — сказал я, понимая, что проблема с недостатком времени вряд ли решится в обозримом будущем. Может лишь тогда, когда наши с Ольгой дети станут такими же взрослыми, как сейчас мы сами.
Выпустив баронессу из эрмимобиля, я взял дорожную сумку, запер двери и направился по гранитным ступеням к порталу башни, обрамленному длинными призмами толстого синего стекла.
Администратор быстро, минут за пять оформил номер на мое имя, поскольку до консультации с Геннадием Степановичем я не хотел светить здесь имя англичанки.
— С вас 650 рублей за пять дней. Двухкомнатные апартаменты люкс с видом на Казанскую площадь и храм, — известила девушка за стойкой рядом с поломанным роботом.
— Алекс, у меня есть деньги, — засуетилась Элизабет, открывая сумочку. — Правда только фунты.
— Оставь себе на кофе, — я вытащил из бумажника три купюры, расплатился и, звеня ключами, направился к лифтовой колонне.
Номер миссис Барнс располагался на 42 этаже. Светлый, если отдернуть тяжелые синие шторы, просторный и вполне уютный.
— Какая красота! — восхитилась баронесса, выглядывая из окна, за которым сверкали золотом купола храма Перуна-Победоносца, рядом в небо устремлялись две башни «Поднебесной». Элизабет резко повернулась и обняла меня. — Спасибо, Алекс! Ради этого стоит жить. Даже стоит страдать и быть на краю смерти! Правда, стоит! — проговорила она, целуя мое плечо.
Я сжал ее ягодицы, прижимая к себе.