Надо читать эту книгу — она затрагивает сложные темы в ясной и доступной форме. Главный герой ГГ трансформируется в теле графа, вызывая шок у друзей и коллег. Встреча с Артемидой придает истории глубину и мистическую нотку. Не пропустите, чтобы понять, почему ГГ такой уникальный персонаж....
— Я не хочу, чтобы тебе разбили лицо и потом все смеялись над тобой, да и над нами! — Ковалевская беспокойно закурила, с сердито поглядывая в сторону Сухрова и Лужина — тот беспокойно расхаживал возле обломков кирпичной стены. — Разозлил ты меня, черт! Весь день сегодня расстраиваешь!
— Мне приятно, что ты за меня так переживаешь, — я улыбнулся княгине. — Но не надо переживать слишком. Оль… и ты, Айлин, поверьте, мои девочки, у меня есть чем ответить. Я знаю, что делаю, и все будет не так, как желает того Сухров.
— Знает он! Дурак еще! — фыркнула княгиня и отвернулась к воротам, оттуда вроде донесся какой-то звук.
Раздевшись до пояса, я начал разминку. Сначала плавные тянущие движения на растяжение мышц, потом неспешный разогрев суставов. В этот раз разминался даже Сухров. Видно, после прошлого поединка спесь основательно слетела с него. И делал разминку он серьезно, старательно понимая предстоящую сложность противостояния со мной. Судя по движениям Еграма, ноги его зажили. По крайней мере не виделось и намека на хромоту или какую-то скованность — хорошие маги-целители творят чудеса, не слишком уступая самому Асклепию.
— Долго ты еще? — бросил мне Еграм, закончив разминку и отбросив ногой мелкий камешек в мою сторону.
— Спешишь потерять еще несколько зубов? — рассмеялся я. — Ладно, не буду учить ожиданием. Я готов.
Лужин, все время круживший рядом, подошел к нам и огласил:
— По договору никто не использует магию. Тебя, Елочка, касается. Прошлый раз ты явно магию использовал и скажи спасибо, что мы в наказание не влепили тебе из остробоя.
— Лужа, а ты такой дерзкий, что мне здесь ставишь условия? Смотри, после того как Ерашка ляжет в этой пыли, следующий будешь ты, — резко ответил я."
"— Навязывать свои правила у вас не получится, — услышал я за спиной резкий голос Ковалевской. — Прошлый раз Елецкий победил заслуженно и честно. Я — свидетель. И в этот раз я желаю ему победы.
Я видел, как лицо Егрма исказилось от гнева, но что он прошипел в ответ, не расслышал.
— Всей душой тебе желаю победы! Я и Айлин — мы с тобой, — княгиня обняла меня и поцеловала по-настоящему, пылко.
Это было неожиданно и очень сильно. Такого от Ковалевской явно не ожидал никто из приятелей графа Сухрова, да и я сам. Айлин тоже обняла меня, но не сказала ничего. Она выглядела подавленной, я видел слезы в ее глазах. Моя девочка явно переживала так, что сейчас ей трудно было подобрать слова.
