Герой помнит все свои прошлые жизни и обладает уникальным опытом, делающим его больше, чем обычный человек. Перед очередным воплощением ему предстоит выбрать новое тело и вновь столкнуться с вечным циклом смерти и возрождения, неся с собой бремя бесценного знания прошлых существований.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Ваше Сиятельство #1» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Герой помнит все свои прошлые жизни и обладает уникальным опытом, делающим его больше, чем обычный человек. Перед очередным воплощением ему предстоит выбрать новое тело и вновь столкнуться с вечным циклом смерти и возрождения, неся с собой бремя бесценного знания прошлых существований.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой помнит все свои прошлые жизни и обладает уникальным опытом, делающим его больше, чем обычный человек. Перед очередным воплощением ему предстоит выбрать новое тело и вновь столкнуться с вечным циклом смерти и возрождения, неся с собой бремя бесценного знания прошлых существований.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Что ты сказал⁈ — щеки Сухрова отвердели, на них проступил румянец.
— Как интересно! — подала голос Ольга Ковалевская, встала с подоконника и подошла к нам. — Нет, в самом деле будет интересно, если в классе найдется хоть кто-то, кто способен приземлить графа Сухрова, — посмеиваясь она эффектно тряхнула длинными, золотистыми волосами.
Ее глаза… Синие, сверкающие иронией и княжеской гордыней, даже сейчас, когда мне не до княгини, все равно царапнули мое сердце. Конечно, благодаря высокому положению своей семьи, Ковалевская считалась неприкасаемой. Даже Еграм — гора школы — на княжескую колкость не мог ей ответить чем-нибудь оскорбительным. Он будто не заметил слов Ковалевской, и процедил мне:
— Не через два дня. Я не собираюсь ждать! Сегодня, сученок! Сегодня после уроков на пятаке!
Ах, как забавно жизнь смеется надо мной! Она увещает: «Не строй планов — не сработает!». А я такой упрямый…
— Ему нельзя сейчас! У него раны, и ты это знаешь! — вступилась Айлин, уже не сдерживая слезы — они потекли по щекам.
— Раны? Здесь, что ли? — он попытался ткнуть меня кулаком в живот.
Конечно, Сухров, со слов долговязого знал, что тот дважды ткнул меня ножом в живот. И теперь недоумевал: то ли долговязый соврал про нож, то ли я так быстро очухался каким-то совершенно волшебным образом.
Его движение я предугадал и качнулся влево, одновременно отводя кулак Еграма правой. В итоге он попал в пустоту. Со стороны его выпал выглядел неловким, даже смешным. В этот момент, хлопнула дверь, в класс зашел преподаватель по общей механике, и нам пришлось рассесться по местам.
На уроке меня поджидала еще одна неприятность: незачет по полугодовой контрольной. И неприятность оказалась серьезной: общая механика входила в число обязательных предметов при поступлении на любой из факультетов Академии Суворова. Я сидел, просматривая листы своей работы с красными размашистыми пометками проверяющего и думал: «Что ж ты так, Александр Петрович? Черт тебя дери, ведь ты с детства пошел по стопам отца, интересуешься виманами и иной летающей техникой, а тут один из самых основополагающих предметов, на котором строится основа этих машин — незачет!». Мысли эти были обращены скорее к прежнему графу Елецком. Нынешний пока еще не успел отметиться чем-то бесславным в школьных дисциплинах. Разумеется, все знания (или почти все) прежнего Елецкого держались в моей черепной коробке, кроме того, они были дополнены серьезным багажом знаний из моих прежних жизней. Но штука в том, что этот мир, как и наука в нем, изрядно отличались от всего известного мне прежде. Здесь физика несколько иная, другая математика и геометрия со значительными особенностями.
