Ваше Сиятельство #2 держится на стыке жанров: части ужасов и романтического фэнтези. Главная героиня вновь оказывается в ловушке между заботой о семье и соблазнами непростых мужчин, но теперь с каждой новой встречей все больше загадок начинает раскрываться вокруг нее. Атмосфера книги напоминает вымысел старинных романтических повестей со страшными оттенками, где каждое слово — как химера на душе читателя....
Скуратов кивнул и полюбопытствовал:
— А Евклид Иванович все так же балуется веселыми вечерами в своем поместье? Любит он это дело.
— Да, все так же: гости, иногда танцы, иногда азартные игры, всегда богатые столы и разные развлечения, — сказал я, попробовав деревянной ложечкой мед. — Моя мама часто бывает там. И буду откровенен: мне не нравится этот Майкл из-за интереса к маме. Есть подозрения, что этот интерес не совсем здоровый.
— Понимаю вас, ваше сиятельство, — Скуратов сделал несколько записей на листке бумаге.
— Вот и хорошо. Задержался бы у вас, но очень спешу, — я сделал еще несколько глотков чая, затем вытащил из бумажника три сотенных купюры и положил на стол."
"— Ваше сиятельство! Думаю, это будет излишним — дело не слишком сложное, — неуверенно запротестовал сыщик.
— Пока еще не ясно, какое это дело, — я улыбнулся, вставая из-за стола. — Возможно, придется побегать. Сразу предупреждаю, Джеймс Лаберт может оказаться человеком непростым и иметь высокие связи даже при Ведомстве Имперского Порядка.
— Темная лошадка… — повторил Федор Тимофеевич. — Интересное выражение, если говорить не о бегах на ипподроме. Как я понимаю они оба могут иметь британское подданство и возможно их объединяет еще что-то.
— Очень может быть. Позволите? — я взял со стола визитку с номером эйхоса Скуратова.
— Да, конечно. И оставьте свой номерок для связи, — отозвался он.
Свой я написал на листке бумаги. Вспомнив про эйхос, проверил сообщения.
Я вышел на улицу, жмурясь от яркого солнца и думая, почему мысль о Скуратове мне не пришла раньше? И надоумил меня на нее именно Майкл… Не сам он, а желание понять, кто он такой, и оградить от него маму. Ведь под его влиянием Елена Викторовна в считанные дни из взрослой, довольно рассудительной женщины превращается в даму весьма легкомысленную. Что касается помощи Федора Тимофеевича, наверное, я смог бы без него выяснить все о Майкле и о Джеймсе Лаберте.
Я устроился на заднем сидении эрмимобиля и сказал извозчику:
— Теперь в Департамент Перспективных Исследований. К главному корпусу, это на Прокатной.
Доехали мы минут за пятнадцать.
