Ваше Сиятельство #2 держится на стыке жанров: части ужасов и романтического фэнтези. Главная героиня вновь оказывается в ловушке между заботой о семье и соблазнами непростых мужчин, но теперь с каждой новой встречей все больше загадок начинает раскрываться вокруг нее. Атмосфера книги напоминает вымысел старинных романтических повестей со страшными оттенками, где каждое слово — как химера на душе читателя....
Я чувствовал нарастающий страх Айлин, но она не отвлекала меня, терпеливо молчала, и за это ей поклон. Очень не вовремя раздался стук в дверь. Я догадался, что служанка принесла завтрак. Отправить ее назад? Молчать, не отзываться? Глупо. Будет лишь надоедать стуком. Я сказал громко:
— Ксюша, зайди! — и как открылась дверь, добавил: — Быстро поставь завтрак на стол и молча уходи! Молча и быстро — так надо!
— Смертный, ты понимаешь величину моих сил! Я могу уничтожить тебя! — проревел Аполлон под звук распахнувшейся двери.
Следом я услышал испуганный визг Ксении и топот ее быстрых ножек. Кажется, завтрак она не занесла. Через миг донесся звон разбитой посуды. Я снова резко поменял знак температурной атаки: лицо олимпийца оттаяло, потекло обильными каплями. Одновременно бог начал сдаваться: я почувствовал, как его давление сверху ослабевает. Аполлона нельзя недооценивать. В ярости он вполне мог материализовать свой славный лук и даже ударить молнией, но на этот счет у меня тоже был ответ.
Я снова слышал шаги в коридоре, одновременно, ослабляя температурное воздействие на Аполлона: если он отступает, то не стоит унижать его чрезмерным проявлением силы.
— Ты горько пожалеешь, Астерий! В первую очередь ты сделаешь хуже ей! — Феб кивнул на серебристый кокон, который скрывал Айлин. — Я старался для нее по просьбе своей сестры. Но вижу у тебя слишком мало ума, чтобы понять и по достоинству оценить помощь богов.
— Тебе следовало не пытаться подавить меня своей неуместной силой, а просто все объяснить. Пока я не узнаю, о ваших планах на Айлин, ее никто не получит. Можешь то же самое передать Артемиде, — ответил я, видя, как его тело начинает бледнеть, и чувствуя, что за моей спиной у открытой двери стоит Елена Викторовна.
Едва сын Зевса исчез, как графиня, окончательно осмелев, ворвалась в комнату.
— Саша, что это значит? — начала она, бросая быстрые взгляды то на меня, то на полупрозрачный кокон, в котором проступала Айлин.
— Мам все нормально, — я взял ее руку, тут же запуская «Капли Дождя», которые прошлый раз очень помогли снять с графини волнение. — С Ксенией вышло, конечно, не хорошо, — продолжил я. — Не вовремя ко мне пожаловали гости. Видишь ли, Аполлон ко мне заглянул.
