Ваше Сиятельство #2 держится на стыке жанров: части ужасов и романтического фэнтези. Главная героиня вновь оказывается в ловушке между заботой о семье и соблазнами непростых мужчин, но теперь с каждой новой встречей все больше загадок начинает раскрываться вокруг нее. Атмосфера книги напоминает вымысел старинных романтических повестей со страшными оттенками, где каждое слово — как химера на душе читателя....
— Завтра мы можем с тобой встретиться, но позже. Давай так, ты вернешься со школы, пообедаешь, а часа в три-четыре, я скину сообщение на эйхос, надеюсь, мы прогуляемся. Можно даже на вимане покататься. Хочешь? — предложил я. Ведь в самом деле, Айлин постоянно страдает из-за отсутствия моего внимания. Да, я бываю слишком занят, но последнее время получается так, что я уделяю баронессе Евстафьевой времени едва ли не больше, чем моей девочке.
— Конечно хочу! — Айлин расцвела, казалось, розовые краски в ее волосах засияли ярче.
Вот поворот! Я-то рассчитывал сейчас сходить тайком в Шалаши, и кое-что приготовить к завтрашнему дню. Придется выкручиваться. Или…
— Мне сейчас нужно в Шалаши. В тот самый двор старого колбасника, — видя удивление в ее синих глазах, я пояснил. — Нужно обследовать то место особым магическим образом. Дорогая, не обижайся, но мне важно, чтобы там мне никто не мешал.
— Но я могу там тихо посидеть на лавочке? Можно? — она смотрела на меня как ребенок.
Вот как ей отказать? Да, госпожа Синицына мне там особо не помешает, но я не хотел, чтобы мои приготовления навеяли ей какие-либо мысли о том, что я к чему-то готовлюсь и разговор с Сухровым имеет к этому отношение.
— Хорошо. Только если ты будешь очень тихо сидеть на лавочке, — согласился я.
Она обняла меня и сказала:
— И когда ты там освободишься, мы сделаем там это… — в последнее слово она произнесла с таким волшебным придыханием, что у меня шевельнулся член.
— Айлин, только плохие девочки делают это… — ответил я, в ответ она прикрыла глаза и ткнулась своими мягкими губками в мои.
Оставив госпожу Синицыну на лавочке, устроенной на старых ящиках и доске, я направился в «колбасник». Для меня не имело большого значения, где здесь заняться вопросом лазутчика, но было важное условие: отсутствие посторонних. Я зашел в то самое помещение, где мы общались с Сухровым, хотел было сесть на диван, но прожженное сидение, грязные разводы на спинке отвратили меня.
