Ваше Сиятельство #2 держится на стыке жанров: части ужасов и романтического фэнтези. Главная героиня вновь оказывается в ловушке между заботой о семье и соблазнами непростых мужчин, но теперь с каждой новой встречей все больше загадок начинает раскрываться вокруг нее. Атмосфера книги напоминает вымысел старинных романтических повестей со страшными оттенками, где каждое слово — как химера на душе читателя....
Но на данный момент порцию отличного настроения бывший враг мне подбросил. При чем такую, что грудь распирало от радости.
Сухров недолго там возился. Заскрипели ржавые фиксаторы, и два нижних этапа лестницы с грохотом сползли по полозьям.
Даже поднимаясь по ступеням, я держал руку с магическим щитом наготове.
— Здесь сторожило двое из волков, — сказал я, высунувшись из люка. — Как с ними?
— Одного я выключил — там лежит, — Еграм кивнул на кусты возле сарая. — Второй успел сбежать. Это очень дерьмово. Он меня знает — донесет Лешему.
— И, возможно, скоро здесь будет много людей с их банды. Когда я зажег свечу, сторожа перепугались и сообщили Лешему. Времени уже прошло прилично, — сообщил я. — В общем, нужно отсюда уходить поскорее и подальше. Знаешь это место?
— Еще бы. Поэтому тебя и нашел. Знаю, они здесь не первый раз держат пленников. При мне двух девушек, не знаю для чего, потом сына какого-то промышленника — хотели выкуп. И еще было всякое, — Сухров уверенно направился по малозаметной тропе.
— Кстати, сколько сейчас времени? — полюбопытствовал я.
— Семнадцать минут второго, — отозвался Лужин, озираясь.
Луна пряталась за рыхлым облачком, и Еграм подсвечивал дорогу фонариком, хотя я бы не стал этого делать — так мы выдавали себя.
— А что случилось, после того как я остановил спиной дротики? — спросил я, и все-таки признался в вдогонку: — Вообще, я думал, что ты свернул через дворы по договору с волками, чтобы навести меня на засаду."
"Еграм остановился, выключив фонарь и поглядывая по ту сторону забора.
— Идем, — решил Сухров. — Быстро, без разговоров дойдем до Антоновской, и там уже все расскажу.
— Там наш эрмик стоит, — вставил Лужин с некоторой гордостью, хотя речь шла о графском эрмимобиле модели «Картан».
По всему видно, сейчас Лужин нервничал, спешил уйти отсюда. Если честно, его нельзя считать трусом. Он просто как-то слишком прогнулся под Сухрова, признав его лидерство во всем. Странные у них сложились отношения. Странные потому, что Лужин не был тряпкой, сам он имел какой-никакой стержень, мог резко поговорить с равными ему и не чуждался набить противнику физиономию, иногда отхватывал сам. А вот при графе Сухрове он мягчал, терялся.
