В коридорах величественного дворца я встретил надежного Антон Максимовича, чтобы не спровоцировать лишние подозрения — все слышали бы обо всем. Стояв перед прислугой, я приглашаю его вперед и сообщаюсь о потрепанной одежде: "Есть вещь для тебя." Подготовив Антону дорогу, спрашиваю: "Тебе что-то нужно убирать по дому? И как это возможно?"...
Снова пискнул эйхос, и я почти остановился, сдернув его с ремня и поднеся к уху.
Голос мамы:
«Саша! Домой сейчас не приезжай! Здесь у нас такое! Хвала Артемиде, что тебя не было!» — сообщение оборвалось ее плачем.
— Что это значит? — Ленская нагнала меня и видимо слышала сообщение.
— Значит лишь то, что мама очень нервничает. Она у меня часто такая, — я нажал кнопку и произнес в эйхос:
«Можешь ясно объяснить, что у вас происходит? Спокойно, без истерики. Почему мне не надо ехать домой?».
Графиня ответила почти сразу, не успел я сделать и десятка шагов:
«Потому, что они хотели тебя убить! Твоя комната сгорела! Там все взорвалось!»
И следом:
«Боги, как хорошо, что тебя не было! Я чуть с ума не сошла! Давай быстро домой!».
М-да, маму сейчас раздирают противоречия, подумалось мне. Одновременно на сердце отлегло: она жива, здорова, и судя по последнему сообщению, кризис миновал. Будто в подтверждение через несколько минут пришло сообщение от охранников:
«Ваше сиятельство, атака отбита! С Еленой Викторовной все в порядке, правда перепугалась она очень.
Вот так… Прав был граф Сухров и спасибо ему за предупреждение. Как все оно произошло, и почему горит моя комната, оставалось великой загадкой. Я быстро прикинул вероятный ущерб: документы отца — у меня только копии и то лишь некоторых из важных лично для меня листов.
