В коридорах величественного дворца я встретил надежного Антон Максимовича, чтобы не спровоцировать лишние подозрения — все слышали бы обо всем. Стояв перед прислугой, я приглашаю его вперед и сообщаюсь о потрепанной одежде: "Есть вещь для тебя." Подготовив Антону дорогу, спрашиваю: "Тебе что-то нужно убирать по дому? И как это возможно?"...
Это очень нехорошо.
— А хорошо приводить в дом каждый раз новую девушку и проводить с ней ночь? — она взяла с тумбочки бокал с пивом, но, не поднеся ко рту, с раздражением отставила и достала из ящика коробочку «Госпожа Алои».
— Мам, Светлана будет спать в гостевой комнате… — начал было я, понимая, что отговорка совсем глупая.
— Да, конечно. Твоя же комната сгорела. Мне интересно, где будешь спать ты? Иди в гостиную, спи там на диване. Или ложись на этом диване, — она указала на свой широкий, стоявший у окна.
— Мам, ну не сердись. Это же молодость. Будь снисходительна, — обнял ее и поцеловал в щеку. — И, пожалуйста, не говори ничего родителям Светы. Для них она осталась ночевать у каких-то там сестер.
— Саша, а дальше? Что будет дальше? Завтра ты приведешь на ночь Ольгу Ковалевскую? — она чуть расслабилась, чувствуя мою магию «Капель Дождя».
— А тебя это тоже расстроит? Мне она очень нравится уже не первый год. Ты же знаешь. Я, возможно, женюсь на ней, — видя, что графиня собирается закурить, я тоже достал сигареты.
— Жениться на княгине Ковалевской? Как я понимаю, на Ленской ты тоже собираешься жениться? — язвительно спросила Елена Викторовна.
— Возможно, когда узнаю ее получше, — я щелкнул зажигалкой и поднес ее к кончику сигареты графини."
"— Это ненормально, Саш. Очень ненормально! У порядочного мужчины должна быть только одна жена, — она прикурила.
— У Перуна их много, у нашего императора Филофея Алексеевича две, у его отца было три… — начал перечислять я.
— Но ты не бог и не император, — нетерпеливо прервала она меня. — У всех нормальных мужчин, которых я уважаю, была и есть только одна жена. У графа Голицына одна, одна у князя Ковалевского, и твой отец всю жизнь любил только меня, даже не помышляя ни о какой другой!
Боги! Чисто женский эгоизм в самом махровом виде! Отец всегда был увлечен работой, он не видел ничего вокруг, кроме виман и их древней истории. В то время как моя мама нет-нет, развевала скуку поездками на вечеринку к барону Евстафьеву.
— Мам, а как насчет того… — я замялся, думая, стоит ли ей об этом напоминать. И напомнил: — Того, что ты рассматривала вариант, стать женой барону Евстафьеву? Замечу: второй женой. Тебя сдержала лишь потеря графского титула. Так же? — проявляя еще больше нахальства, я прикурил свою сигарету.
