О чём книга «Вдова его величества»
Катарина, вдова Генриха VIII, бежит из дворца в поисках свободы и новой жизни. Но в старом поместье её ждут таинственные секреты, амбициозные родственники и опасные испытания. Судьба королевы далеко не закончена.

Автор
Катарина, вдова Генриха VIII, бежит из дворца в поисках свободы и новой жизни. Но в старом поместье её ждут таинственные секреты, амбициозные родственники и опасные испытания. Судьба королевы далеко не закончена.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Вдова его величества»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Катарина, вдова Генриха VIII, бежит из дворца в поисках свободы и новой жизни. Но в старом поместье её ждут таинственные секреты, амбициозные родственники и опасные испытания. Судьба королевы далеко не закончена.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Екатерина Лесина Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Катарина, вдова Генриха VIII, бежит из дворца в поисках свободы и новой жизни. Но в старом поместье её ждут таинственные секреты, амбициозные родственники и опасные испытания. Судьба королевы далеко не закончена.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Тетушка Лу устроит скандал? Или, наоборот, будет рыдать и вымаливать прощение? И как поступить? Простить? Нет, это глупо. Кевин не показался Катарине человеком, способным переступить через обиду, пусть и вымышленную. Он не забудет того, что полагает унижением, а значит, оставлять его в доме просто неразумно. Тетушка… если ей так хочется быть с сыном, пусть и убирается с ним же. И Гевин следом, ибо одинокому мужчине не следует задерживаться в доме молодой вдовы.
Катарина улыбнулась.
А ведь неплохо выходит. Сугубо теоретически. И артефакт сработал. Катарина коснулась невзрачной с виду капельки. А потом решительно слезла с подоконника и открыла альбом. Хватит бездельничать.
Она перелистнула страницы с рунными узорами, вид которых не вызывал ничего, кроме головной боли, и потерла виски. Нет, с этим Катарина пока не готова работать. Может, позже? Тогда с чем? Она вытащила свой ящик, в котором хранились инструмент, кое-какие заготовки, изрядно запылившиеся за годы бездействия, и камни.
Вот он. Кусок молочно-белого нефрита, теплый и с виду, и на ощупь. Длинный и узкий, и оттого формой своей некогда казавшийся неудобным. Катарина, помнится, долго маялась, не решаясь распилить камень. Все ее нутро протестовало против этого в общем-то весьма логичного поступка.
И выходит, она знала наперед? Или высшие силы подсказали? Или, скорее, просто совпало одно к одному. Она смахнула легкий налет пыли.
Флейта… кто делает флейты из камня? В них не будет ни жизни, ни звука, но почему-то Катарину данное обстоятельство ничуть не смущало. Она подвинула к себе альбом, положила на лист камень и парой штрихов отметила края. Вот так.
И нужно… да, нужно, чтобы эта флейта была красивой. Как Джио. Никто не понимает, насколько она на самом деле чудесна. А Катарина видит. Она закрыла глаза, представляя будущее творение, в котором не останется места магии иной, помимо созидательной, но это тоже было неважно.
Вдох. И выдох.
Кусочек угля касается белого листа, оставив легкий штрих. И второй. И третий… и руки Катарины, оказывается, скучали по этому нехитрому действу. Они спешили восполнить потерянные годы, создавая образ будущего… артефакта?
Нет. Никаких расчетов, никаких схем. И рун тоже не будет, ибо руны придуманы людьми, а Джио… она просто инструмент потеряла.
Хрупкий, как зимние узоры на стекле. Невозможный.
И спрятанный в камне. Теперь, когда будущая флейта обрела плоть, Катарина видела ее. И, взяв камень в руки, прижала к сердцу. Вся ее суть трепетала, предвкушая работу, и Катарине приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы сдержаться. Не сейчас.
За окном уже темнеет, а ночь – не лучшее время. Да и голова ныла. Руки стали черны, пусть на камне эта чернота и не оставалась.