О чём книга «Вдова его величества»
Катарина, вдова Генриха VIII, бежит из дворца в поисках свободы и новой жизни. Но в старом поместье её ждут таинственные секреты, амбициозные родственники и опасные испытания. Судьба королевы далеко не закончена.

Автор
Катарина, вдова Генриха VIII, бежит из дворца в поисках свободы и новой жизни. Но в старом поместье её ждут таинственные секреты, амбициозные родственники и опасные испытания. Судьба королевы далеко не закончена.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Вдова его величества»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Катарина, вдова Генриха VIII, бежит из дворца в поисках свободы и новой жизни. Но в старом поместье её ждут таинственные секреты, амбициозные родственники и опасные испытания. Судьба королевы далеко не закончена.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Екатерина Лесина Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Катарина, вдова Генриха VIII, бежит из дворца в поисках свободы и новой жизни. Но в старом поместье её ждут таинственные секреты, амбициозные родственники и опасные испытания. Судьба королевы далеко не закончена.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И Катарина, свернувшись в клубок, закутавшись в ту же мокрую и холодную простыню, наблюдала, как мечется по комнате Джио.
– Извини, – выдавила Катарина. И потрогала горло. Голос был сиплым, чужим. – За платье…
– К демонам платье, – Джио остановилась. – Жива?
– Как видишь.
– Не уверена, что вижу, – проворчала она и, подойдя к Катарине, положила руку на ее голову. – Целителя приглашать станем?
– А надо?
– Смотри сама. Только учти, целители вовсе не так молчаливы, как любят о том говорить. А твои… особенности от него не скроешь.
Верно. И узоры он увидит, а потом с кем-нибудь поделится. Люди склонны делиться тем странным, свидетелями чему становятся.
– Мне страшно.
– Понимаю. – Джио стянула простыню и велела: – Вставай. Кое-что у меня есть… внутри как? Не давит? Не жжет?
Горло пекло, а еще каждое движение доставляло боль, особенно слева. И Катарина прижала локоть к груди.
– Ничего, – выдавила она. – Как-нибудь… потерплю.
Мазь была прохладной, но, впитываясь, разогревала тело, и Катарина зашипела от боли.
– Скоро пройдет. – Джио развернула ее и, окинув скептическим взглядом, заметила: – Подкормить тебя стоит, а то кожа да кости. Руки поднять сможешь?
С трудом.
– Ребра не сломаны, но пару дней поноют. Расскажешь, что случилось?
Она достала другую банку, содержимое которой весьма напоминало забытую на солнце овсянку. С одной стороны она засохла, а с другой покрылась плесенью.
И запах был соответствующий.
– Я не поняла. Утром болела голова. Я… просто болела. И сон такой странный был, – Катарина повела плечами и поморщилась. – Но вряд ли оно связано. Просто… я забралась в ванну. И сперва было хорошо. Мигрень и та прошла, а потом… потом я поняла, что меня хотят утопить. Нет.
Она закусила губу, подбирая подходящее слово.
– Скорее она хочет, чтобы я утонула.
– Кто?
– Вода. Не знаю, как правильно. Она уговаривала меня открыть рот, сделать глоток, а когда я отказалась, то поняла, что не могу пошевелиться. Это ведь неправильно! Это же основы основ. Вода рассеивает магию. Слишком большая масса, высокая плотность… я и сама, когда… – Катарина вытянула руки, разглядывая узоры, что проступили на коже. – Концентрация чересчур возрастала… да… вода отличное средство, чтобы мягко скинуть излишек силы. Но управлять ею… создать водный жгут? Разве такое возможно?
Джио хмыкнула. И ушла. А вернулась с огромной своей сумкой, из которой достала широкие ленты полотна."
"– Выдохни. И стой смирно. Люди не ладят с водой. Мало кто ладит с водой. Твоя правда. Даже среди иных ее… опасаются, скажем так. Но мир – штука сложная, а вода… воды слишком много, чтобы ее вовсе не использовать.
Она наматывала полотно, сдавливая ноющие ребра, но, странное дело, от этого становилось легче.