О чём книга «Вдова его величества»
Катарина, вдова Генриха VIII, бежит из дворца в поисках свободы и новой жизни. Но в старом поместье её ждут таинственные секреты, амбициозные родственники и опасные испытания. Судьба королевы далеко не закончена.

Автор
Катарина, вдова Генриха VIII, бежит из дворца в поисках свободы и новой жизни. Но в старом поместье её ждут таинственные секреты, амбициозные родственники и опасные испытания. Судьба королевы далеко не закончена.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Вдова его величества»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Катарина, вдова Генриха VIII, бежит из дворца в поисках свободы и новой жизни. Но в старом поместье её ждут таинственные секреты, амбициозные родственники и опасные испытания. Судьба королевы далеко не закончена.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Екатерина Лесина Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Катарина, вдова Генриха VIII, бежит из дворца в поисках свободы и новой жизни. Но в старом поместье её ждут таинственные секреты, амбициозные родственники и опасные испытания. Судьба королевы далеко не закончена.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Завтра или послезавтра прибудут солдаты. И тот, кто стоит над ними. И тот, кто стоит за этим человеком, тот, кто прислал Катарину в это поместье, то ли пытаясь ее убить, то ли просто желая показать, до чего непросто жить вне клетки дворца.
Пускай.
Нет, прочь из головы. Это будет завтра, а сегодня… сегодня солнце касается щек Катарины. И губ ее. И она делает глоток согретого воздуха, чтобы выдохнуть его на камень.
И еще. И снова.
Воздух раскаляется, а руки рвет болью. Будто в кипяток опустила. Или в тот самый огонь, что менял флейту. Пусть будет она… хрупкой, как Джио, и столь же прочной.
Чудесной. Завораживающей. Непонятной обычным людям, но удивительно волшебной. Пусть согреется, наконец, Катарине не жаль силы. Куда ей девать? Разве что поделиться с камнем.
Во рту стало солоно.
Но камень принял и кровь так, будто именно ее и недоставало. Или и вправду… сила потекла легче, она уходила сквозь сеть, словно той вдруг вовсе не стало. Но нет, она была, она рвала Катарину на части, но больше это не казалось важным.
Главное – успеть.
Пока солнце высоко. Пока жар плавит тело. Пока она, Катарина, вовсе жива. И когда из глаз таки посыпались слезы, камень и их выпил. А затем вдруг стало легко-легко. И Катарина даже обрадовалась этой легкости, вдруг показалось, что стоит ей взобраться на подоконник, оттолкнуться и руки расправить, как она взлетит.
Правда, сил хватило лишь на то, чтобы доползти до кровати.
Катарина рухнула на покрывало и блаженно зажмурилась. Флейту она спрятала под подушкой. Она отдаст ее Джио потом. А пока… пока она посмотрит сон, тот самый, про небо бескрайнее, в котором Катарина парила свободно, ведь была птицей с огненными крылами.
Разве не чудо?
Приют прятался в той части города, в которую люди приличные старались без особой надобности не заглядывать. Здесь пахло грязью и человеческими испражнениями, что текли по открытым канавам, а порой и не текли, стояли, кисли, наполняя окрестности зловонием.
Над канавами поднимались ядовитые миазмы.
И глиняные, слепленные наспех стены домов не казались сколь-либо надежной защитой. Здесь было людно и суетно, а под ногами сновали крысы, вовсе не стесняясь иных обитателей этого места. Впрочем, к темному дому, что устроился близ старой городской стены, они старались не подходить.
Кайден крыс понимал. Донельзя благоразумные животные.
Он и сам не сразу переступил незримую черту. А стоило сделать шаг, как отчетливо хрустнула граница, почти выпустив набрякшую силой изнанку.
Вот же… И как Кайден пропустил это место?
Впрочем, кроме ощущений, ничего особенного в здании не было. Неновое, но заботливо подновленное. С двускатною крышей, из которой поднимались толстые кривоватые трубы. С окнами, что тускло поблескивали настоящим стеклом.