Автор
Вдова его величества затачивается вокруг тайны правления, которое ушло в прошлое. Здесь свободы нет, и каждый шаг подчинен жесткому этике монаршего трона. Катарина остро чувствует приближение опасности на фоне затихающих солнечных дней, когда светлый цвет застимает черными тучами.
Зажмурился, свыкаясь с горьким вкусом, которому магия лишь добавляла горечи.
– Часто пользовались? – уточнил он.
– Случалось… подписи, и так… он любил выделять важное, – наместник трогать чернила не стал, как и в рот совать, здраво рассудив, что человеку серьезному сие не по чину. – Значит, чернила?
– Частично…
– Он не был магом. Я бы понял.
– Значит, он лишь помогал, – легко согласился Кайден.
И вернулся к телу. На лице мертвеца застыло выражение крайней степени удивления. Ничего, потерпит… а рана нашлась не сразу. Под левой лопаткой. Крохотная, аккуратная весьма, если не искать, то и не отыщешь.
– Ударили его там, наверху, – Кайден посмотрел на лестницу и сощурился. – А потом столкнули…
Ковер сохранил и тот, другой, женский запах. И не только его – аккуратные следы каблучков, будто два пятнышка на алом поле.
– И все-таки я не верю…
– И не надо, – Кайден огляделся. Спешить смысла не было, ибо та, что убила, не могла не знать, что Кайден найдет и запах, и след. И скрыть его не потрудилась. Стало быть…
Глава 34
На женской половине дома царили ароматы. Духов. Притираний. Сандала и розы. Драгоценных масел. Розовой соли. И темной густой грязи, которая, поговаривали, весьма благотворно сказывается на цвете лица.
Мягкие ковры лежали здесь плотно, часто в два слоя, надежно укрывая холод каменного пола. Тяжелые ткани укутывали стены, будто здесь вдруг самому дому стало зябко.
Цвета… тяжеловатые.
Темный пурпур. И позолота. Много позолоты. Она вилась под потолком, переползала на тяжелые рамы картин, обживала каминные полки, пятная что фарфоровых пастушек, что стада их.
Плотно закрытые ставни. Огонь в камине.
– Она всегда мерзла, – будто оправдываясь, произнес наместник. – Она всегда жаловалась, что ей холодно.
Меховые покрывала. И манто из чернобурки, будто оброненное посреди комнаты. Здесь же – станок для вышивания, корзинки и нитки. Игла воткнута в подушечку, и от нее тянется розовый шелковый хвост. Ощущение, будто хозяйка на мгновение вышла и вернется. Нужно лишь подождать.
Кайден распахнул окна, впуская свежий воздух.
– Расскажите о ней, – попросил он.
И наместник вдруг осел в ближайшее кресло:
– Так… она достойная женщина. Очень достойная. Мне повезло… наверное… не знаю.
Тонкие пальцы его уперлись в виски. Рот приоткрылся, и на нижней губе вспух пузырь слюны, на что лорд Тирби не обратил ни малейшего внимания. Теперь опутывавшая его магия стала ощущаться явственее. И Кайден поморщился: надо же было так ошибиться.
