Автор
Вдова его величества затачивается вокруг тайны правления, которое ушло в прошлое. Здесь свободы нет, и каждый шаг подчинен жесткому этике монаршего трона. Катарина остро чувствует приближение опасности на фоне затихающих солнечных дней, когда светлый цвет застимает черными тучами....
– Не переживайте. Мои девочки умеют жить среди людей. Они не станут убивать без особой на то необходимости.
Перепелки на листьях салата. Бараний бок с брусничным вареньем. Козий сыр, щедро посыпанный приправами. Сметана.
– А при необходимости?
Леди Тирби пожала плечами:
– Жизнь порой складывается весьма… удивительным образом. Вы явились из-за того ничтожного человека, который решил, что ему позволено больше, чем другим?
– Если вы о секретаре своего супруга, то да. Давно голову морочите?
– Кому именно?
– Лорду Тирби.
– С первой встречи, – леди Тирби ела аккуратно, разрезая мясо острыми костяными пластинами, которыми заканчивались ее пальчики. И рот старалась не слишком раскрывать, да и вовсе держала привычное уже Кайдену вполне человеческое обличье весьма умело. – Но поверьте, я не собираюсь ему вредить.
– Тогда почему вы здесь?
– Мне подумалось, что лучше будет побеседовать в месте тихом, а то мало ли… мне бы не хотелось отмывать дом от крови.
– Чьей?
– Так ли это важно? – леди Тирби перепелку отправила в рот целиком.
– Я тоже.
Он бы справился, несомненно. Пусть леди Тирби и вошла в полную силу, но Кайден справился бы. И с ней, и с выводком. Вот только мысль о том, что придется убивать беловолосых девочек, похожих друг на друга, словно сестры, была ему категорически неприятна."
"– Это уже хорошо, – она осторожно промокнула губы платком. – Попробуйте зайчатину. Мои средненькие сети ставили. Паучий яд в должной концентрации не только размягчает мясо, но и придает ему удивительный вкус.
Кайден попробовал. И согласился. Мясо просто-таки таяло во рту.
– С чего все началось? – спросил он.
– С… моей матушки, которая не пережила роды? Или моей бабки, на воспитании у которой я оказалась? А отец просто-напросто забыл о существовании дочери. Странно, что он вовсе от меня не отрекся. Должно быть, скандала побоялся.
Она подняла руку, позволяя оценить удивительный узор костяных пластин, тонких, полупрозрачных, зазубренных.
– Он забрал матушкино приданое. И не только его. Мы с бабушкой жили в старом доме. Помню, было холодно… всегда холодно, но особенно по ночам. И я мерзла. Зимой мы спали в одной постели, куда заползали три бабушкины кошки, и это хоть как-то помогало согреться. Когда мне исполнилось шесть, я выпила первую из них.
