Автор
Вдова его величества затачивается вокруг тайны правления, которое ушло в прошлое. Здесь свободы нет, и каждый шаг подчинен жесткому этике монаршего трона. Катарина остро чувствует приближение опасности на фоне затихающих солнечных дней, когда светлый цвет застимает черными тучами....
А серая рубаха на столе обретала плотность, которая позволила бы ей существовать в мире яви.
– А что потребовал?
– Помощи. Сказал, что однажды ко мне явится девушка, которая покажет венец из желтых алмазов, и тогда я должна буду сделать то, что это девушка попросит. А потом убрать саму память о ней.
Даже так?
– И она…
– Появилась. Спустя столько лет… знаешь, дитя королей, для людей семь лет – это много. Мой муж забыл о мятеже, решив, что он всегда был верен короне. И обрадовался, когда заслуги его отметили орденом.
– Пропавшие караваны – ваших рук дело?
– Старые, – паучиха сложила руки на коленях, правда, ненадолго. – Будь добр, там, на полке, выбери фиал по вкусу…
Полку Кайден увидел лишь сейчас, длинную, сделанную из грубого, неотесанного дерева. На ней уместились несколько дюжин склянок. Крупные, сделанные из мутного, пусть и толстого стекла, и вовсе крохотные.
Или оникса. Из теплого янтаря, который казался живым. Из обычной глины, сохранившей отпечатки рук человеческих. Но все было… не то? Слишком большое. Или маленькое. Вычурное. Недостаточно изящное. Чересчур живое или напрочь лишенное тени жизни.
Кайден перебирал фиалы один за другим, пока пальцы не коснулись чего-то теплого. Гладкого.
Лунный камень? Будто застывший лунный свет.
– Хороший выбор, – согласилась леди Тирби и протянула руку.
– Ничуть.
А ведь она вполне способна убить прикосновением, хватит крошечной капли яда, которой Кайден даже не ощутит, как и не поймет, что отравлен.
Поэтому их опасались. Поэтому убивали.
Пальцы коснулись теплой ладони.
– Смелое дитя.
– Я уже не дитя.
– Вижу, – ответила она вполне серьезно. – А она была ребенком… потерявшимся ребенком, которому обещали помочь, а вместо этого принесли в жертву.
Его рука задержалась в ее руке чуть дольше, чем следовало, но Кайден убрал пальцы до того, как когти паучихи коснулись их. Они обняли фиал, спрятали его в горсти и поднесли ко рту.
Показалось острие языка. Уперлось в горлышко, пробивая каменную крышку. И исчезло.
А паучиха провела над фиалом ладонью, и остатки сока запечатали отверстие.
– Возьми.
– Что это?
– То, что будет нужно больше всего. Я не знаю. Возможно, яд, способный убить даже дракона.
