Автор
Вдова его величества затачивается вокруг тайны правления, которое ушло в прошлое. Здесь свободы нет, и каждый шаг подчинен жесткому этике монаршего трона. Катарина остро чувствует приближение опасности на фоне затихающих солнечных дней, когда светлый цвет застимает черными тучами....
– Очень достойный человек. Утром еще визитку прислали.
Сосед?
Уж не тот ли… Катарина, выронив вышивку, коснулась щек. Нет. Быть того не может… и даже если может, то… то ее он не заметил. Конечно. И надо просто…
– Вот что, юноша, – мьесс Джио обернулась к магу. – Вы все же тут походите, осмотритесь. Жить будете здесь, нечего зря время на дорогу тратить.
Маг кивнул.
И… обрадовался? Определенно. Работе ли? Или… нельзя быть настолько подозрительной.
– А вечером мы с вами сядем и подробненько все обсудим.
Катарина хотела. Очень.
В ее комнатушке тишина и покой, и окна выходят в сад. И можно сидеть, тыкать иголкой в ткань… нет уж, хватит с нее закрытых комнат и запертых дверей.
Катарина поднялась. И руку мьесс Джио приняла.
А та одобрительно кивнула:
– Правильно. Соседей, как и врагов, в лицо знать надо.
Этот был… не тем… определенно не тем… пожалуй, даже ниже мьесс Джио, которая не отличалась особой статью, что не мешало ей посматривать на мужчин свысока.
В возрасте. Возможно, старше Генриха, хотя и ненамного. Стройней. Суше. И… аккуратней? Пожалуй что.
– Добрый день, – он отвесил поклон, на который мьесс Джио ответила кивком.
Черты лица резковаты. И нос огромен. Он приковывает все внимание, этот нос, своим неровным изгибом, вывернутыми ноздрями и красным пятнышком свежего ожога.
– Добрый, – Катарина присела, как принято."
"– Прошу прощения за вольность, – гостю шел темно-синий дублет, напрочь лишенный серебра и золота, но меж тем сшитый из плотной ткани. – Мы не были представлены, однако…
Голос с хрипотцой.
И взгляд внимательный. Катарина привыкла, что ее разглядывают, но все одно ощущала себя… неуютно. Пожалуй. Появилось такое знакомое желание спрятаться за мьесс Джио, благо та держала Катарину под руку.
– Мы всегда рады гостям, – собственный голос Джио обволакивает, и это тоже магия, родовая, почти забытая. – Но к сожалению, оказалось, что дом этот…
Они смотрели друг на друга, эти двое. И говорили. Обменивались ничего не значащими словами, но прощупывали один одного взглядами. Примерялись.
