Вдова на выданье — читать онлайн бесплатно полностью

Но Женя решил, что громила-купец на роль дракона сгодится, и я в ужасе прикрыла ладонью рот, потому что Парашка все видела, но сидела сычом — я тебе все припомню, дырявая ты калоша! Женечка вспрыгнул на бортик песочницы, взмахнул мечом, и я представила, что голову он Псою, конечно же, не снесет, но вот мне головы не сносить определенно.

— О-хо-хо-хо! — вскидывая руки и подхватывая Женечку, захохотал Псой, а потом подкинул малыша над головой и принялся его осторожно крутить и подбрасывать. — О-хо-хо, заборол, заборол, богатырь! Твоя взяла! Ох, заборол!

Женя визжал от восторга на весь ресторан. Никто и никогда не играл с ним так, а его отец… да лучше, чтобы Матвея дети не вспоминали. Агафья хмурила брови, но губы ползли в улыбке, а вокруг глаз бежали благостные морщинки богатой внучатами бабушки.

Она вдруг перестала улыбаться, и я, испытав очередной за сегодняшний день приступ паники, проследила за ее взглядом. Макар так и сидел — грудь колесом, на челе айкью перепелки, но бледная, измученная Авдотья смотрела, как Псой качает Женю, и в глазах ее медленно, нерешительно, но все-таки пробуждалась жизнь.

— Ну, будь по-твоему, вдова Мазурова, — все еще недоверчиво протянула Агафья. — Гляди, как детишки-то… оттаяла!

Стечение обстоятельств, легко не будет, и результата может не быть, но к чему говорить это женщине, у которой в сердце надежда пустила робкие, неуверенные ростки.

— Куприянова, — зачем-то поправила я и получила удар под дых.

— Куприянова? — переспросил Макар, и я едва не заорала — такой у него был мальчишеский, с подвизгом, неприятный голосок, вот на кого он походил — на попугая. Но величав, как премьер-министр. — Вы мичману Николаю Куприянову, часом, не родня? Я в Географическом обществе его слышал, аккурат перед тем, как он на «Форварде» нервегском ушел. Наш государь интерес свой нервегскому королю показал, моряков дал, а мне торговый профит, как пути северные новые откроют…

— Рот-то закрой, лапоть, — каркнула на него мать, и Макар послушно заткнулся. — Уж не позорился бы перед купечеством, профит у него торговый, у тебя мыши последнее зерно пожрали, что зимой не сгнило! Говорила я тебе, матушка ты моя, что он остолоп? — доверительно напомнила мне Агафья. — Ну так сама убедись. Позорище ты мое!

Мне было плевать, что старуха, переписав меня одним махом из заклятых врагов в союзники, опять выставляла в моих глазах взрослого и вполне дееспособного сына дураком. Меня шарахнуло упоминание о зерне, потому что я помнила, отчего хлеб гниет за половину зимы.

И как умирают от этой же самой причины.

Глава двадцать шестая

— Да как же, матушка, зерно сгнило? — всплеснула руками я и совершенно не притворялась. В птичий крик я вложила все свое разочарование.