Ненависть со стороны детей, которая их обычно постигает, они считают абсолютно незаслуженной и очень переживают…
— Судились? — спросил судья.
— Да.
— Когда? За что?
— Гражданин судья! Пожалейте секретаря…
— Ведите себя прилично! — одернул судья Жипа, продолжая изучать справку, приложенную к делу. Взгляд его скользил по строчкам указа 1947 года, по которому раньше судили за хищение государственного имущества, а потом по статьям теперешнего кодекса. — Что вам известно о ключе?
— Ничего мне не известно! Принес рисунок ключа — очень неточный — и попросил сделать. Я отказался.
— Объясните причины.
— Такой ключ можно сделать только по оригиналу, а не по рисунку.
— Вам, как специалисту, конструкция замка наверняка указала на его старину. Зная человека, который попросил вас об услуге, вы могли хотя бы примерно представить, для какой цели он может понадобиться.
— А чего догадываться? Я и так знал. Он мне сам сказал. Сказал, что потерял ключ от гаража, но остался его контур на бумаге. Машина у него есть, так что вполне логично сделать вывод…
— А почему нет? Теперь в деревне много заброшенных строений… Это уж массовое явление… У половины рижских гаражей огромные замки от клетей, которые делали местные кузнецы. Они довольно надежные, потому что у каждого ремесленника был свой фокус. Современная промышленность ничего подобного предложить не может, все слишком стандартизировано.
— Будут еще вопросы к свидетелю? — И судья перевел взгляд на прокурора и адвоката. — Пожалуйста! — И он заметил поднятую руку старшего подсудимого.
— У меня не вопрос, а пояснение. Так же как на предварительном следствии, я утверждаю, что свидетелю не было ничего известно о моих намерениях и он даже не мог о них догадываться.
— Конечно, если бы я догадался, я бы тут же побежал в милицию! — усмехнулся Жип.
— Как поживает ваша мать? — спросил судья.
Губы Жипа сжались и стали тонкими, на лице выступили белые пятна.
— Вы знаете мою мать?
— Немножко.
— В марте тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года я прочитал в газете, что она защитила докторскую диссертацию. Мой ответ вас удовлетворяет?
— Займите место на какой-нибудь скамье.
— Спасибо.
Протиснувшись между сидящими, Жип пролез в самый угол к стене. Судебное заседание продолжалось.
Вскоре Маргита почувствовала, что на нее неотрывно смотрят. Взгляд не был сверлящим, но вызывал беспокойство. Во всяком случае, ей было неуютно. Быстро оглянувшись, она заметила, что виной всему последний свидетель. Тот самый, с которым Гундар вчера на лестнице в здании суда подобострастно поздоровался.
Процесс подходил к концу, оставались еще кое-какие «хвосты», которые надо было уладить. В деле только позавчера появился документ, требовавший конкретного, неотложного действия.