Ярко-красные сапоги на высоких каблуках. Вся как напряженная струна. Кратким кивком поздоровалась с Паулой и тут же обратилась к Ульфу:
— Я его жена!
— Как жена?
— Я жена Рудольфа Димды. Моя фамилия тоже Димда.
— Ты, Цилда, бывшая его жена, — вмешалась старушка. Голос ее зазвучал вдруг сильно и строго.
— Насколько я знаю, Паула, других жен у него нет, есть только любовницы!
— Вы хотели мне что-то сказать? — спросил Ульф.
— Я хотела бы сейчас же получить документы на машину и ключи от гаража. И чтобы вы комнату непременно опечатали.
— Как стервятник какой. Человек еще и остыть не успел, а она уже тут, — с отвращением скривилась Паула, но Цилда хладнокровно пропустила это мимо ушей.
— У Димды должны быть ценные вещи и порядочно денег, — пояснила бывшая жена Димды.
Старушка покачнулась на стуле и взглянула на нее с нескрываемым удивлением.
— Двести пятьдесят в месяц… И еще халтура… Разные там балы и свадьбы снимал, — продолжала Цилда. — Вот и должно скопиться! Не раздавал же он калекам всяким!
— Ты Карлиса не трогай! Он и сам хорошо зарабатывает!
— Я никого не обвиняю, я только должна быть уверена, что здесь никто ничего не сможет утащить! — При виде усмехающейся старушки она взвилась еще больше: — Да, Паула, мне нужны деньги! Я должна воспитывать его ребенка. Ребенка этого повесы и бабника!
— Ты-то ему тоже ничего, кроме рогов, не приносила!
И вдруг старушка мелко и звонко засмеялась:
— Вот уж у тебя, Цилда, денег никогда не было и не будет. Слишком уж ты за ними гонишься!
— Товарищ начальник, так могу я сейчас получить ключи от гаража?
Ульф задумчиво смотрел во двор. В окна все еще высовывались люди, видимо, в ожидании еще каких-то зрелищ.
— Вы, может быть, предполагаете, кто это мог сделать? Может быть, у вас есть подозрения? Может быть, у него есть враги? Не грозил ли кто-нибудь посчитаться с ним?
— Не знаю. Меня это не интересует.
— А меня интересует.
— Но я действительно не знаю. Ну, разве что какой-нибудь ревнивый муж. Но ведь таких мужчин больше уже нет. Тряпки! И представить не могу, кому понадобилось прикончить его… С последними подонками он все-таки не водился, для крупного мошенника был глуповат…
— Товарищ начальник! — поднялась старушка. — Я этого больше не могу слушать… Я пойду к Валдеру, пока вы тут беседуете…
И, не дожидаясь разрешения, пошла к двери, потом вернулась и прошипела Цилде прямо в лицо:
— Ты поганка в красных сапогах!
— Да садитесь же! — кивнул Конрад, когда они остались вдвоем. — Кто вам сказал, что Рудольф Димда мертв?
— Не знаю. — Женщина села, закинув ногу на ногу. Стройные, довольно красивые ноги.
— Как это не знаете?
— У нас была договоренность, что я позвоню ему на работу сразу же после обеда.