Автор
Зима пришла неуверенно, как вялая танцовщица, и ее каждое движение вызывало опасения: дороги превращались в апельсиновое море, застилавшее шоссе. Ожидание праздников казалось нереальным при столь хмурых погодных новостях. Вдова Мария, одна в республике, чувствовала себя особенно отчаянно....
Он провел несколько весьма сложных комбинаций, которые чуть не закончились голом, и решил, что Мудите должна это оценить. Его вдохновляла мысль, что на его игру смотрит кто-то из своих и переживает за него, разделяет удачи и неудачи. Ему очень хотелось забить гол, больше, чем когда-либо, но противник был сильный и счет остался ничейным.
— Подожди меня! — крикнул он, когда игра кончилась и игроки под звуки марша, льющегося из всех динамиков, вновь зашагали к раздевалке.
— Я буду у ворот! — ответила Мудите.
Для Карлиса это было потрясением — он заметил первую девушку в своей жизни. Заметил, какая она красивая и отзывчивая. И он заволновался, как бы не опоздать, как бы Мудите не ушла, не дождавшись его. Даже не пошел под душ, только ополоснул лицо и причесался.
Мудите ждала.
И он проводил ее домой, неся ее нотную папку. Поговорили о школе, о футболе, без всякого подтекста, без всяких намеков. Подтекст заключался уже в том, что они были вместе и, расставаясь, смутно ощущали какие-то права друг на друга.
После школы Карлис под каким-то предлогом пошел в ту сторону, где жила Мудите, потом пригласил ее на следующую игру.
На следующую игру Мудите пришла. Опять она ждала у ворот, и опять Карлис спешил, успев только ополоснуть лицо над раковиной. Тренер был человек опытный, он все понимал, даже слишком хорошо.
