Автор
Зима пришла неуверенно, как вялая танцовщица, и ее каждое движение вызывало опасения: дороги превращались в апельсиновое море, застилавшее шоссе. Ожидание праздников казалось нереальным при столь хмурых погодных новостях. Вдова Мария, одна в республике, чувствовала себя особенно отчаянно....
— Ничего лишнего нет! Для надежности позвоните завтра нашей секретарше, я вам дам телефон… — Парень написал на клочке шестизначное число и подал Конраду. Потом спрятал обратно ключ от сейфа и сказал: — Из-за денег Рудольфа убивать не стали бы, мы здесь не такие деньги зарабатываем, чтобы из-за них убивать.
— Обычно в таких случаях все допытываются, как да почему это случилось, а вы необычно сдержанны, — сказал на прощание Конрад.
— У меня девушка учится на юридическом…
— Ну и?..
— Следствие еще не закончилось, вы все равно ответите уклончиво и правду не скажете… Судя по вопросам, вы и сами еще не много знаете… А Рудольфу, к сожалению, уже все равно.
По дороге в магазин, где работала Цилда, Конрад попытался установить связь между записной книжкой и пропавшими деньгами. Он почему-то решил, что записная книжка скорее могла явиться поводом для убийства Димды, а деньги прихватили лишь для отвода глаз.
В магазине он прошел вдоль прилавка, но Цилду нигде не увидел. В отделе, где продавали зубную пасту, одеколон и сигареты, торговала другая женщина. Конрад спросил заведующего, и она ушла позвать его.
— Кто спрашивает? — Завмаг сегодня выглядел очень нервным.
— Не знаю.
Завмаг через приоткрытую дверь испытующе пригляделся к Конраду, который топтался в другом конце зала, и задумался. Потом достал из бумажника триста рублей, свернул, чтобы пачечка стала как можно меньше, и сунул в карман халата продавщицы.
— Положишь в кассу, Но так, чтобы никто не видел!
Продавщица кивнула и вернулась к своему прилавку. И тут же за нею последовал завмаг.
— Кто меня здесь спрашивает? — осведомился он, напряженно вытянув шею, точно отыскивая в толпе знакомого.
Конрад подошел к нему и тихо произнес:
— Я из милиции.
Когда он сунул руку за удостоверением, завмаг удержал его.
— Не надо, не надо… Я верю… Может быть, пройдем в мой кабинет, там будет удобнее разговаривать… Сюда, пожалуйста…
— Ах, какое ужасное происшествие, — сказал завмаг, когда они уселись. — Целая трагедия… Хотя они давно уже разошлись, Цилда страшно переживает.
