Автор
Зима пришла неуверенно, как вялая танцовщица, и ее каждое движение вызывало опасения: дороги превращались в апельсиновое море, застилавшее шоссе. Ожидание праздников казалось нереальным при столь хмурых погодных новостях. Вдова Мария, одна в республике, чувствовала себя особенно отчаянно....
«Главное — добраться до лесной чащи, где преследователям придется снять лыжи и брести по снегу, Тогда я смогу помчаться куда глаза глядят, а им надо сначала найти мои следы!»
— И как подробно я должен обозначать объекты?
— Ну, по возможности детальнее.
— Тогда хорошо, если к утру управлюсь!
— В принципе времени у нас хватает.
«Нет, так быстро нельзя соглашаться, — подумал Гвидо, — это может вызвать подозрения».
— По-моему, вы все же напрасно надеетесь на успех…
— Не суй нос в наши дела.
— Как знаете… — Гвидо взял чертежные принадлежности и с достоинством прошел в комнату.
Дом, очевидно, заброшенный, и заброшен недавно, судя по тому, что пол еще не покрыт толстым слоем засохшей грязи, что кирпичи еще не выломаны, лежанка греет и стекла в окнах целые. Такие дома можно сейчас найти в любом уголке Латвии, где из-за мелиорации или из-за гусеничных тракторов нарушились подъездные пути, и потому с отъездом жителей этих хуторов в поселки горожане на них не зарятся, а колхоз все не соберется разобрать на дрова.
Двери между двумя проходными комнатушками нет. Кто-то снял с петель и утащил. Гвидо подумал, что, может быть, эти же самые люди, чтобы лишить его возможности забаррикадироваться в последней комнате. Да ведь нечем — из всей мебели ему оставили один шаткий табурет, который должен выполнять роль письменного стола. Гвидо положил на него чертежные принадлежности и стал ждать, когда глаза привыкнут к сумраку, который здесь был еще гуще, чем в кухне. Окно заколочено.
Время! Надо тянуть время!
Кто-то вышел из кухни на улицу и захрустел по снегу вокруг дома.
"Человек снаружи пошел дальше, обогнул угол и подошел ко второму окну.
