Автор
Зима пришла неуверенно, как вялая танцовщица, и ее каждое движение вызывало опасения: дороги превращались в апельсиновое море, застилавшее шоссе. Ожидание праздников казалось нереальным при столь хмурых погодных новостях. Вдова Мария, одна в республике, чувствовала себя особенно отчаянно....
Она в центре, все в этом зале вращаются вокруг нее! Каких только не было попыток завоевать ее расположение, но она всегда вежливо отвергала их, и это лишь еще больше разжигало страсти. О ней говорили, недоуменно пожимая плечами.
Стоило ей появиться в дверях, как в углах зала уже перешептывались, — в этих заведениях меняется только часть публики, остальные здесь свои люди, которые если и курсируют по разным барам и ресторанам высшего класса, то лишь затем, чтобы не очень мозолить глаза в одном месте. Сегодня они здесь, завтра рядом, а послезавтра едут в Юрмалу или в «Грибок».
Всех этих нюансов Маргита не знала, для нее это были лишь самые дорогие рестораны с самой лучшей публикой, вероятно, заслуженными людьми. Так она хотела думать и так думала. Главным образом потому, что так хотела. И, следуя под руку с Сэмом к заказанному столику, позволяла себе иной раз поздороваться с улыбкой признанной красавицы.
— Маргита, нам надо поговорить, — позвала как-то ее в заднюю комнату мать.
Она почувствовала, о чем будет речь.
— Маргита, что это за люди, которые привозят тебя по ночам на машине?
— Друзья…
— Почему ты нас с ними не познакомишь? Мы что, недостаточно хороши для них?
— Все со временем, — попыталась улыбнуться Маргита.
— Не делай из меня дуру! Откуда у тебя такие дорогие наряды?
— Я же работаю, вот и зарабатываю!
Этого ей не надо было говорить совсем. Мать была против ее ухода с завода, потому что бухгалтер в ее глазах был не бог весть что, но, когда она узнала, что дочь стучит на машинке, она любой ценой решила добиться, чтобы Маргита из конторы ушла.
Характер у матери был железный. Таким, точно стальным клином, можно колоды раскалывать, самые суковатые.
